100
0— А вам-то зачем, господин Кузнецов? Забыли где вагон-ресторан?
— Просто интересуюсь, — пожал я плечами и отошел от нее. Да уж. Каша с киселем. Аттракцион невиданной щедрости.
Антон пристально наблюдал за толпой голодных студентов, которые окружили прошаренных старушек и скупали у них мучные изделия втридорога. О такой «оригинальной» схеме обмолвились две женщины, сетующие на высокие цены. По их словам до прибытия поезда цены у этих бабок были вдвое ниже.
Самые нищие студенты, у которых не хватало денег даже на пирожки, грустно вздыхали и отходили, с завистью наблюдая за тем, как другие с радостью уплетают горячие, ароматные расстегаи.
— Ты посмотри, какие хитрожопые! — у меня начало гореть с такой наглости.
— Не хватает двух копеек, не продам! — злилась бабка-продавщица. — Так! Два пирожка с картошкой, рубль ровно! — Всунула она два свертка в холщовой бумаге в руки оголодавшему студенту.
— У нас не хватает одной копейки. Продадите нам самый дешевый? — спросила девушка в простой одежде.
— Еще чего⁈ Проваливай и не мешайся, если не хватает денег! — огрызнулась бабка.
Да, видимо прав был граф. Простому люду тут нелегко живется. Обдерут как липку, даже если ты едешь в КИИМ служить Империи.
— Извините, разрешите! — Я протолкался через толпу ребят. Все недовольно зашептались, но расступились при виде родового перстня.
«Неужели аристократ решил побаловать себя привокзальной едой? Совсем зажрался в своем вагоне-ресторане!» — было написано на их лицах.
— Чего изволите-с, ваше благородие? — При виде аристократа старуха мигом изменилась в лице и нацепила самую приятную улыбку из своего арсенала.
— Сколько пирожок?
Она быстро оценила мой внешний вид.
— Два рубля! Нет, три. Три рубля!
— А сколько стоит вся твоя корзинка?
— Вся? — В ее глазах загорелся алчный огонек. — Шестьсот рубликов, ваше благородье!
Я картинно приподнял бровь и посмотрел на пачку купюр, которую успел быстро обналичить еще в распределительном пункте. У нее аж слюньки потекли.
— Вот карга старая, — фыркнула Лора. — Им красная цена рублей двадцать. И это она еще тебя благодарить должна!"
"— Уважаемая! — обратился я к другой бабке с котомкой и в красном платочке. — За сколько отдадите все пирожки?
Та ненадолго зависла, но быстро сообразила, что к чему, и выкрикнула:
— За четыреста забирайте, ваше благородье!
— Слышала? — обратился я к первой. — Пойду куплю лучше у нее.
— Нинка, дура, ты чего творишь⁈ — разоралась она. — Зачем цену сбиваешь?
— Молчи, Зинка. Не лезь не в свое дело!
— А вы, любезные? — обратился я к соседкам, подливая еще масла в огонь.
