85
0— И выясни, зачем граф обращался к нам. Чуйка подсказывает, что тут что-то не чисто…
— Есть! — козырнул восьмой номер и закрыл за собой дверь.
Конфиденциальность для ОМЗ была важным моментом, и даже начальство не знало, зачем заказывают их агентов.
Как только дверь закрылась, Юрий Станиславович откинулся на спинку своего удобного кресла и потер переносицу. Еще только утро, а проблем по горло.
Силой мысли он поднял в воздух горячий чайник, второй — кружку. Чай наполнил чашку, и она полетела в руку начальнику.
— Ох, горяченький! — Юрий Станиславович аккуратно подул на кружку и жидкость моментально остыла.
Любил он попользоваться силой в мелочах. Казалось бы, чего сложного — налить чай? Однако далеко не каждый менталист смог бы донести чашку с чаем, не расплескав по дороге. Очень тонкая работа!
Следом в воздух взмыл мобильный телефон с уже набранным номером. Трубка плавно подлетела к уху.
— Алло, — раздался юный женский голос на проводе.
Если бы кто из подчиненных увидел, как Юрий Станиславович расплывается в блаженной улыбке, посчитал бы, что начальнику промыли мозги, а то и зомбировали.
— Здравствуй, внучка! Как ты? Хорошо доехала? Как первый учебный день?
Глава 22. Еще не до конца понятно, но очень интересно!
Лекари не соврали — ночка оказалась та еще. До утра меня всего крутило и ломало. Тело словно пылало в огне. Болела каждая мышца, легкие сдавливало, было трудно дышать. Я как мог старался продышаться, но удавалось с трудом.
Голову будто залили раскаленным свинцом. Каждый нерв был натянут, причиняя невероятную боль. Однако это было не самое страшное.
Лора могла отключить большинство болевых ощущений, но помимо физического тела, у меня страдало и ментальное. Его то растягивали до невероятных размеров, то сжимали, комкая, как газетную бумагу.
Мне казалось, это продолжается вечность. Лора ничего не могла поделать, ограничиваясь лишь бесконечными отчетами по состоянию здоровья:
— Твои каналы магии расширяются, ты перегрузил их! Терпи, боец!
Но я был не один такой страдалец. По всей спальне раздавались стоны парней, у которых тоже расширялись каналы и открывались новые потоки. Вчера мы поработали на славу, не жалея энергию, и теперь расплачивались за это. Откат был страшный, я даже испугался, что некоторые могут не пережить эту ночь.
По комнате ходили трое лекарей, осматривая каждого студента, ставя диагноз и решая, что с ним делать.
— Этого в лазарет, надрыв, — тихо произнес лекарь, ткнув пальцем в Диму. Его партнер что-то буркнул в рацию, и Диму унесли.
Текли мучительные минуты, и к нам забежали еще несколько лекарей. В глазах метались искры, я зажмурился и слышал только обрывки фраз, топот ног и скрип кроватей.
