Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

И хотя я так и не сумел полюбить Ребекку, я уважал ее и всегда заботился о ней так, как и было положено заботиться мужу. А любовь я никогда не считал чувством, достойным особого внимания. А уж для короля это чувство и вовсе было непозволительной роскошью – в этом меня особенно убедил пример короля Асманда.

И я был слишком занят государственными делами, чтобы думать о новом браке. Да и к чему было связывать себя новыми узами? У меня уже были двое почти взрослых сыновей.

Острая боль снова пронзила сердце. Сына, которому я оставил бы корону и трон, не колеблясь, уже не было в живых. А я до сих пор еще не мог поверить в то, что никогда уже не увижу, как он ловко сидит на лошади, как отчаянно смел на охоте, как грациозен в танце на балу.

И снова, уже в который раз, я мысленно пообещал Вегарду, что отомщу за него. И именно это я должен был сделать прямо сейчас.

В тюрьму, где содержали эту девку, со мной отправились Бьорн (пора и ему становиться мужчиной), министр иностранных дел Нерландии и мой друг герцог Роалд Орхус и еще два человека из моей личной охраны.

– Где эта отравительница, Ульсен? – спросил я у начальника дворцовой стражи. – Я задушу ее собственными руками.

– Ваше величество, будьте благоразумны!

Неужели он пытался меня остановить? Король Матиас обещал мне, что не станет защищать того, кто убил моего сына, и я надеялся, что он сдержит слово."

"Возле дверей камеры я увидел девушку в сером плаще. Кажется, это была одна из дочерей Матиаса. Как ее там – Кайса? Должно быть, эта отравительница была именно ее горничной. Как я ни был зол, мне совсем не хотелось ее пугать, и я просто попросил ее удалиться.

Но она не сдвинулась с места, и я пожал плечами. Ну, что же, если она хочет, чтобы я расправился с убийцей Вегарда прямо на ее глазах, то так тому и быть. Я достал меч из ножен и велел Ульсену открыть камеру.

Но тот побледнел и замотал головой:

– Ваше величество, пусть приговор вынесет суд!

Кажется, дверь он открывать не собирался. Ну, что же, тогда мне придется изрубить эту дверь в щепки.

– Он прав, отец! – услышал я вдруг голос Бьорна. – Ее должны судить. А ее казнь должен видеть весь Свеадорф.

После первой фразы я хотел обозвать его трусом, но после того, как дослушал до конца, переменил свое мнение. Пожалуй, в этом он был прав. Вряд ли Вегард хотел бы, чтобы я расправился с этой девкой тайком, в этой мрачной темнице.

Но и мысль о том, что на суде будут обсуждать его отношения с какой-то дворовой шлюхой, была мне неприятна. А ведь это вынуждены будут слушать и король Матиас, и его дочери.

– Суд будет закрытым, ваше величество, – Ульсен словно прочитал мои мысли. – А вот казнь может быть проведена при большом скоплении народа. А вам не стоит марать свои руки.

Я посмотрел через решетку на стоящую по ту сторону служанку.