Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

Наверно, это ощущение отразилось на моем лице, потому что старуха впервые посмотрела на меня почти приветливо.

– Мой рассказ об Эллен будет недолгим, – сказала она, отхлебнув из своей кружки. – Она вернулась из Нерландии совсем другим человеком – не такой, какой уезжала туда.

– Подождите! – остановил я ее рассказ. – Сначала расскажите мне про то, как она познакомилась с нашим королем. И почему он, позабыв о том, что был помолвлен с другой, вдруг решил на ней жениться. Кажется, она была неблагородного происхождения. Она совсем не подходила на роль королевы.

Старуха снова рассыпалась своим каркающим смехом:

– Неблагородного происхождения, говоришь? Ну, так слушай! Я нашла Эллен в лесу, когда она была совсем крошкой. Была зима, и холод стоял такой, что птицы замерзали на лету. Я пошла за хворостом, а уже когда несла вязанку домой, увидела на поляне маленькую девочку – она сидела прямо на снегу в красивой, украшенной серебряной вышивкой одежде, а вокруг нее прыгали зайчики и лисята. Ей было совсем не холодно, понимаешь? Не знаю, кем она была на самом деле, но я решила, что она – дочь Зимы и Мороза.

Я вздрогнул. В одной из древних нерландских книг была записана легенда, гласившая, что однажды нашей королевой должна была стать дочь Зимы и Мороза. Возможно, в Терции тоже была такая легенда, и старуха, вспомнив ее, всего лишь использовала эти образы, чтобы сделать картину более наглядной. Но то, что она почти слово в слово повторила давно известное мне предсказание, поразило меня до глубины души."

"– Я не могла оставить ее в лесу – кем бы она ни была, но не случайно же она попалась мне на глаза. Значит, кто-то хотел, чтобы она нашла приют именно в моём доме. Я вырастила ее как родную – нет, не дочь, скорее, внучку, ведь тогда я уже была отнюдь не молода. Но куда больше времени, чем в теплой избе, она проводила в лесу. Она могла уйти туда утром, а вернуться затемно – и я никогда не волновалась за нее, потому что именно лес был ее родным домом. Она знала там каждое деревце, каждого зверя. А они знали ее. Там, в лесу, она и встретилась с вашим королем – он заблудился в метель и спросил у нее дорогу. А поговорив с ней, уже не смог ее забыть.

Возможно ли было, что король Асманд почувствовал в Эллен особую магию – магию снега и льда, которая всегда особенно чтилась в Нерландии? Наверняка, так оно и было. А ни королева Катарина, ни придворные, ни мой отец не оказались столь проницательны.

– Что случилось потом? – спросил я. – После того, как она вернулась из Нерландии.

– После того, как ее прогнали из Нерландии, ты хотел сказать? – уточнила старуха. – Как ты уже знаешь, она была в положении. Она носила под сердцем ребенка, который должен был стать наследным принцем вашей страны, но который оказался вам не нужен.