2
0Он никогда не проявлял эмоций. Но в год, когда появилась ты, что-то произошло. Но что именно мне не известно, Бель.
— Совсем? Ну хоть что-нибудь, ваше Высочество."
"— Дункан, — в какой раз исправил он меня. — Мы с тобой, считай, этим вином повязанные. — Посмеявшись, он продолжил свой рассказ: — Все, что мне доподлинно известно и позволено говорить — роды вашей матушки были сложными. Сначала пришло сообщение о двойне, потом, что девочка всего одна. В этот же период у нас начался бунт в портах и рабочих кварталах. Передел теневого мира. Погромы продолжались несколько месяцев и никак не утихали. Мне тогда было уже девять, Раулю — восемь. Мы с раннего детства дружны. Думаю, тебе стоит знать — он мой брат. Его мать — бывшая личная служанка моей, но когда она оказалась в положении, то его Величество выдал девушку не самого низкого происхождения за разорившегося безземельного графа. Ребенка при этом оставил при дворе. Брак оказался удачным. Положение семьи постепенно выровнялось. Так вот, в тот год — год твоего рождения — столицу сотрясали бунты. Его Величество мой отец отослал приказ виконту Лодоса явиться ко двору. Но он не доехал. Что случилось? Тут мне нечего тебе рассказывать. Официальная версия — попал в засаду. Убили бунтующие на дороге.
— Ага, — я снова пригубила вино.
Все понятно, кроме одного: я в этой истории где? Мирабель оно и понятно — родилась и осталась с матерью в графстве. А я?
— Утомил я тебя разговорами? — принц Дункан хмыкнул.
— Скорее озадачили. Вот живешь себе, карьеру строишь, об учебе призадумываешься, а потом... бах и... Все вверх тормашками. Сиди и соображай, что к чему. Прихвачу-ка я с собой в комнату все-таки бутылочку гранатового. Она мне пригодится.
Принц громко рассмеялся.
— Тогда не этого пойла, привезенного послами из соседнего государства. Там в глубине есть получше сорта...
... Только через час я на нетвердых ногах вернулась в свою комнату. Сев на кровать, поставила на тумбочку чудесное выдержанное гранатовое вино из графства Шарлье, поставленное в свое время ко двору в очень ограниченном количестве.
В голове шумело, но скорее от тяжелых мыслей. То, что поведал мне принц, казалось, историей моих родителей. Моих и Мирабель, только вот остался один вопрос — а я? Почему в ту ночь наследница у Лодоса оказалась всего одна?
Глава 11 Ночью положено спать, леди!
Звон колокольчика, так беспардонно вторгшийся в мой сон, предпочла не заметить. Крик леди Алье тоже. Повернувшись на другой бок, просто послала ей через дверь несколько крепких портовых ругательств.
Ей полезно, а мне не жалко.
Но жуткий трезвон не прекращался. Словно зная, как у меня раскалывается голова, гофмейстерина продолжала трясти своим орудием пыток.
Хлопнула дверь.
