Леди-воровка на драконьем отборе (СИ)

Попалась!

А нечего здесь передо мной попой крутить в такт. Спалилась!Знает она этот танец.

Поймав мой хищный взгляд, виконтесса Шарлье как-то стушевалась и попробовала спрятаться за спины остальных.

Да сейчас!

Наверное, сработала память тела (что я зря подростком вечерами пропадала в квартале рабочих?). Призывно вильнув бедрами, я сделала несколько резких движений и четко указала на нее. Если знает танец, то поймет, что я от нее хочу. Рикая моргнула, сглотнула и испуганно покачала головой.

Трусиха!

Поиграв бровями, я повела плечиками и игриво приподняла подол. Мое тело жило своей жизнью в такт ритмичной музыке. Перебирая пальцами, я вызывала стушевавшуюся виконтессу на дуэль.

Рикая засопела. По глазам видела — хочется ей заткнуть меня за пояс. Взглянув украдкой на своего кавалера, она сильнее поджала губы. Ага, и хочется, и колется, и мамка не велит. Распустив волосы, я тряхнула ими, и задрав подол выше, уже не стесняясь, крутила задом не хуже портовых работниц. Все смотрели то на меня, то на покрасневшую от злости виконтессу. Снова фыркнув, она выставила вперед весьма нескромных размеров грудь и, прижав ладони к бедрам, скомкала подол платья, приподнимая подол выше щиколоток...

Не выдержала душа наследницы графства Шарлье — такое безобразие и без нее. Вот не зря она мне сразу понравилась — свой человек!

А музыка набирала темп.

Где-то рядом неуклюже топала де Мрбэ, которую танцевать вроде бы и учили, только вот не сказали главное. Основное па в трагете — это страсть, приправленная дерзостью и себялюбием.

Трагет — это танец-вызов, в котором девушки пытаются доказать — они самые пылкие, отчаянные и сладострастные.

Удел мужчины — смотреть и глотать слюнки.

Повинуясь такту, мы с Рикая не спускали друг с друга взгляда. Тела извивались, демонстрируя все изящные и пикантные изгибы девичьих фигур, которые леди в высшем обществе принято было прятать.

Подолы наших платьев взвивались все выше, совсем уж неприлично изредка мелькали колени. Локоны распущенных волос налипали на лица. Но нам было все нипочем. Уязвленная тем, что прелести сверху у соперницы больше, обтянув ткань на ягодицах, я демонстрировала ей, где у меня поинтереснее будет. Рикая, разве что только не зарычав, изящно подняла руки, заведя их за голову, и потрясла... эм...

Где-то рядом, засопев, исчезла де Морбэ, смерившись с тем, что здесь она в полном пролете...

А наши подолы взвивались все выше. Декольте «тужились», удерживая всё девичье богатство на месте. Мужчины с горящим взором позабыли о своих дамах, и, кажется, были готовы жениться разом все и только на нас двоих...

Наконец, музыка смолкла и с последним ударом наших каблучков по паркету воцарилась мертвая тишина.