2
0Даже больше, чем мне хотелось бы.
Эту его реплику я проигнорировала. Облизнув губы, сделала ход черной ладьей, так и не забрав пешку, которую Рауль попытался мне скормить.
— Недоверие, — прокомментировал он мой ход. — Мне жаль, что ты увидела эту часть моей работы, Бель... Самую худшую и грязную ее сторону...
— Я ничего не видела и не слышала! — Резким шепотом оборвала его речь. — Ваши дела и этот отбор в целом более меня не касается. Моё дело — доиграть партию и спокойно вернуться домой, граф. А вы тут и дальше копошитесь в своих грязных интригах.
— Бель...
— Леди Гимера, — ворчливо перебила его, стараясь не повышать голос. — Для вас я никогда не стану Бель."
"Поджав губы, он медленно моргнул, словно справляясь с гневом и не давая прорваться чувствам наружу.
— Я заигрался, — выдохнул он после непродолжительной паузы. — Но все исправлю, Бель.
— Не стоит, граф. У нас с вами все равно не было бы общего будущего. Никогда!
Я улыбнулась и тут же нарвалась на его жесткий взгляд.
— Ты прекрасна в своей невинности, Бель, — этот несносный мужчина будто специально теперь делал акцент на моем имени.
Я медленно закипала как чайник. Разве что кипяток из-под крышечки еще плескаться не начал, но пар из носика уже валил во всю.
Рауль, приподняв уголки губ, снова походил своей пешкой, подставляя её под другую мою фигуру на доске. Кивком головы, он приказал слуге продублировать свой ход для присутствующих.
— Что она вам сделала? — я не выдержала и съехидничала. — Вы так жаждете подвести эту пешку под казнь?
— Ну почему же, — он пожал плечами, — у каждого из нас своя игра. Своя стратегия, цели и способы достичь победы.
— О ваших способах я осведомлена, — не удержалась и снова поддела его словесно. — Будете с братом и жену его делить?
Сказала и пожалела о своей несдержанности. Вот зачем я лезу, куда не стоило бы? Кто меня за язык дергает?
— Я жестоко обидел тебя, — он шумно выдохнул. — И готов поклясться, что более такого не повторится. Только прости меня, Бель. И я никогда даже повода не дам усомниться в моих чувствах.
В душе что-то дрогнуло от его слов. Сердце забилось как бешеное. И я готова была поверить во все это. Готова и простить, и забыть, и сказать, как люблю...
Но поборов в себе эту минутную слабость, я срубила его пешку и опрокинула ее на стол.
Рауль прикрыл глаза, словно это я его сейчас казнила.
На скулах мужчины заходили желваки.
Слуга, прекрасно понимая, что за столом непростая партия разыгрывается, отошел от нас на шаг и не спешил убирать с большой доски поверженную фигуру. Как будто я сейчас возьму и переиграю свой ход.
— Не бывает безвыходных ситуаций, — пробормотал Рауль, скорее самому себе, чем мне. — Все можно исправить.
