Она оказалась похожей на науку. Мне было интересно все, связанное с ней.
Каждый раз натыкая на слова о том, что у меня нет доступа, я однажды решилась. Мы с Эдвардом — отцом Теодора — переподписали контракт. Теперь все двери отдела были открыты для меня. Правда, работы прибавилось. Это тоже не слишком нравилось моему капитану. Ему постоянно казалось, что я поранюсь или еще что-нибудь в этом роде. Пришлось очень долго убеждать его, что я вполне сознательная личность и могу позаботиться о себе.
Теперь я могла участвовать в различных экспериментах. Как когда-то и рассказывал мне капитан, у магов крови крайне полезная магия.
Когда мое время не было занято алхимиками или артефакторами, то я шла к лекарям или магам заградителям. Иногда меня просили кого-нибудь отыскать с помощью крови или же подлечить.
И да, Эдварда всё-таки удалось поднять на ноги. И моей особой заслуги в этом было не слишком много. Я всего лишь поделилась кровью с алхимиками, это уже они сварили на ее основе некое легендарное зелье, которое способно было поднять даже мертвеца. Эдвард мертвецом не был, но на ноги через пару месяцев всё-таки встал."
"А еще в отделе был отсек, в который меня пускали весьма неохотно. Там находился первый ребенок Кэролайн, рожденный от какого-то боевого мага. Я пыталась приблизиться к нему, была даже мысль взять над ним опеку. Но, к моему удивлению, встретила серьезное сопротивление.
Тряхнув головой, встала, решив, что на сегодня достаточно. Хочу увидеть Теодора. Поцеловать его, обнять, вдохнуть знакомый запах. Надеюсь, он не занят.
В тот момент, когда я складывала бумаги на столе, в кабинет постучались.
— Миледи, мистер Гоутсон просил передать вам, что объект вошел в фазу пробуждения.
Едва парень договорил, как я уже была рядом с ним.









