Лед твоих объятий

В полной темноте прошел по комнате, звякнула пряжка ремня, послышался звук расстегиваемой молнии, потом зашумела вода в душе, а спустя несколько минут покрывало, которым я укрывалась, резко поползло вверх, и матрас рядом со мной прогнулся.

– Унаши сатар! – Кимли наткнулся рукой на мою грудь и резко подскочил.

В тот же миг в комнате вспыхнул свет.

– Дорг побери, что вы здесь делаете?

– Сплю.

– А…

– Чего и вам желаю.

– А…

– Дорогой, вы еще долго будете прыгать? Вообще-то, уже далеко за полночь.

Кимли резко выключил свет и молча лег рядом.

– Темной ночи, – нежно прошептала я в темноту и потянула на себя одеяло.

– Темной ночи, – неохотно буркнул Кимли, поворачиваясь ко мне спиной.

Как ни странно, заснула я быстро. И провалилась в странный сон. Передо мной мелькали коридоры королевского замка, но выглядели они иначе, чем обычно. Мимо меня скользили ледяные духи. Холодный свет, льющийся из-под сводчатых потолков, отражался в искрящихся изморозью стенах, под ногами скользил белоснежный камень пола. Откуда-то издалека доносились звуки голосов. Я шла на них, и чем ближе подходила, тем с большим удивлением узнавала один. Кимли. Только он мог так презрительно цедить слова, оставаясь при этом безупречно вежливым.

– Что ж, миледи, я уже понял, что вы меня не выносите, но, может быть, вы могли бы потрудиться и хоть немного пригасить свою ненависть? Необязательно показывать ее всему свету, – разобрала я негромкую речь.

– Себастиан, вы ошибаетесь, – послышался мелодичный женский голос, в котором явственно звучала усталость. – У меня нет к вам ненависти.

– Ну конечно. Вы всего лишь вините меня в смерти Артура, – в словах Кимли мне почудилась сдерживаемая ярость. – И всего лишь продолжаете его любить.

В последних словах я почувствовала такой ураган эмоций, что запнулась. Меня будто ударило гневной волной боли, распространившейся по дворцу. Дыхание сбилось. Пол покрылся сеткой морозного узора, и я с трудом устояла на ногах."

"– Тиан, перестань. Хватит меня мучить! – в голосе женщины прозвучали близкие слезы. – Это невыносимо. Почему ты не хочешь попытаться меня понять? Да, я любила Артура больше жизни. Но сейчас я твоя жена и пытаюсь выполнить свой долг…

– Вот! – перебил ее гневный возглас. – Именно. Ты пытаешься выполнить долг, Энн. А мне от тебя нужно совсем другое. Мне нужна любовь. Страсть, в конце концов. Чувства, эмоции. А не это мученическое сгорание на костре долга.

– Тиан, дай мне время, – взмолилась женщина. – Я пытаюсь.

– Поздно, Энни, – к Кимли вернулась холодная сдержанность, и оттого его слова приобрели зловещий оттенок. – Я больше не хочу быть вторым. И не буду.

Я услышала тихие шаги и вскоре увидела выходящего из дверей Малого зала Кимли. В душе что-то сжалось.