Лед твоих объятий

Высокие шпили домов мрачно чернели на фоне неприветливого неба, редкие двигоры шустро бороздили пространство над городом, уклоняясь от многочисленных электрических разрядов. Осень. Серая, промозглая, неприветливая. Брр… Ненавижу сырость!

– Сайтер, давай сначала к южной двиг-ро, – обращаясь к пилоту, распорядился отец.

– Слушаюсь, лорд Гринделл, – невозмутимо ответил Сай и резко развернул эрочку.

Огромная махина громко вздохнула, неторопливо взмахнула крыльями и стала снижаться.

Внизу замелькали огни посадочных башен нашего особняка. Сверху дом напомнил мне Ругден. То ли своей основательностью, то ли блестящей металлической черепицей. Пара секунд – и когти механической птицы коснулись ровных камней площадки. Эр-сат бесшумно приземлился, оправдывая звание самого тихого двига Сарты.

Я отстегнула ремни и поднялась со своего кресла.

– Ну что ж, всем спасибо за компанию. Похоже, пора прощаться, – пробормотала, пробираясь к выходу. Мне не терпелось оказаться в своей комнате, подальше от Ругдена, отцовских нравоучений и восставшего из мертвых Кимли. Если он восставший, конечно, в чем я сильно сомневалась.

– Ребекка, не вздумай уходить из дома, – напутствовал меня родитель. – Вечером я вернусь, и мы обязательно договорим.

– Да, папа, – покорно ответила я, примеряя роль пай-девочки.

Отец подозрительно покосился в мою сторону, но промолчал, оставляя вразумление беспутного чада до более удобного случая.

– До свидания, лорд Александр, – пискнула Тэй, протискиваясь к люку.

– Да-да, всего доброго, юная леди, – рассеянно отозвался мой родитель. – Передавайте привет лорду Кристиану.

– Обязательно, – кивнула Тэй и быстро выскользнула в открывшийся проем.

– Прощайте, лорд Кимли, – обернувшись, я пристально посмотрела на своего найденыша. Тот сидел в кресле с совершенно заледеневшим лицом, и лишь глаза – яркие, выразительные, полные тоски и злости, – жили на этом неподвижном лице.

– Еще увидимся, леди Гринделл, – небрежно бросил он.

Я ничего не ответила на это самонадеянное обещание. В голове уже крутились планы на предстоящий день.

Спустившись по лестнице, погладила теплый бок двигора и, получив в ответ едва слышное урчание, улыбнулась. Что бы я ни говорила Тайре, эр-сат был хорошим двигом. Мощным, спокойным, рассудительным. И сердце в нем билось верное и преданное хозяину. Мало кто из простых людей знал о том, что в каждом двигоре оставалась частичка существа, послужившего прототипом машины. Да-да, эта внушительная груда металла была живой и разумной. Правда, не каждый мог слышать душу двига. Только прирожденные двигорщики. Или пилоты, если использовать официальное название немногочисленных счастливчиков.

Я – слышала. И в этом-то и заключалась проблема. Женщин в двигорщики не брали.