Лед твоих объятий

Во время беременности Энн была прекрасна. И он… Он ненавидел ее за это. За то, что она носит под сердцем не его ребенка. За то, что не может забыть Артура. За то, что отгородилась от него своим материнством, игнорируя и всячески показывая, что он ей не нужен.

Он с силой потер лоб, словно пытаясь стереть горечь отчаянных воспоминаний. Как же он тогда ошибался! Глупый, эгоистичный подонок! Превратил жизнь всех, кого любил, в настоящий Реос! А сейчас разнежился. Представил своего сына… Крев сатари! Хватит. Таким бездушным монстрам, как он, нельзя иметь детей. Что он может дать своему ребенку? Вот Артур, тот прирожденный отец: добрый, ответственный, любящий, а он всего лишь холодный эгоист, как и все ледяные.

– Себастиан, ты там не уснул?"

"Голос жены вырвал его из омута горьких раздумий. Странно. С того дня, как они побывали в гробнице Терроса, Ребекка стала обращаться к нему по имени. С чего бы это? Неужели надеется избежать наказания? Не выйдет. Как бы нежно ни звучал ее голосок, он не изменит своего решения. Месяц. Не меньше. Никаких прогулок и выездов.

– Сейчас выйду, – ответил он и скривился, услышав, как неприятно звучит собственный голос.

Накинув халат на мокрое тело, он вышел из ванной и наткнулся на застывшую у двери Ребекку.

– В чем дело?

– Себастиан, мне нужно с тобой поговорить.

Ну надо же! Неужели?

Он посмотрел на жену с подозрением. Что еще она задумала?

– Говори, – вытирая волосы, пробормотал он.

– Посмотри на меня, пожалуйста, – тихо сказала Ребекка.

Ее тон заставил его насторожиться.

– Что еще случилось? – Он бросил полотенце на кресло и напряженно уставился на жену.

– Я хотела перед тобой извиниться, – твердо произнесла Ребекка и взглянула ему в глаза. Взгляд ее был на редкость серьезным.

– За что?

Он внимательно наблюдал за женой. Нет. Не играет.

– За то, что уехала без предупреждения в пустыню и втянула тебя в неприятности. Я не думала, что там может быть опасно.

– Это твоя основная проблема, Бекки, – ровно ответил он. – Ты не привыкла заботиться о том, что чувствуют близкие тебе люди. Ты думаешь только о себе, о своих желаниях и удовольствиях.

Он сказал это и словно услышал себя со стороны. Унаши сатар! Он говорит в точности то, что много лет назад высказывал ему Артур! Какая ирония судьбы! Тогда он тоже был полным эгоистом. Не думал ни о ком, кроме себя. Делал то, что хотел, и считал себя правым. Только, в отличие от Ребекки, не умел признавать свои ошибки. Для того чтобы понять это, ему понадобилось целых четыреста лет и ледяное одиночество склепа.

– Прости, – еще раз тихо повторила Ребекка.

– Слова ничего не значат, Бекки, – так же тихо заметил он, – пока они не подтверждаются делами.