1
0А ему еще подготовиться нужно.
Портал схлопнулся, и он облегченно выдохнул, только сейчас заметив, что все это время почти не дышал. Все. За Ребекку можно было больше не волноваться.
Он скинул пиджак, закатал рукава рубашки и повернулся лицом к несущейся на него песчаной стене.
– Аратами. Кереус тамари. Охраниус самон, – раздался древний призыв.
Впервые за долгие годы он использовал всю свою мощь, чтобы совершить невозможное.
Стена высотою в несколько рье приближалась с огромной скоростью. Напевные слова заклинания сливались с тонким воющим звуком. Пустыня пела, и ее скрежещущий голос проникал в самое сердце.
Он раскинул руки и закрыл глаза. Налетевший песчаный шквал не сумел сбить его с ног. Он растворился в нем, рассыпался тысячью песчинок, обрел память десятков поколений, населявших плодородные некогда земли. Его глаза видели то, что происходило здесь сотни, тысячи лет назад. Нет. Слишком далеко. Ему нужны совсем другие события.
– Аркам. Аритан. Эгео.
Вот! Словно на экране виг-дока, он увидел, как Артани окропляет крышку саркофага жертвенной кровью, как сдвигается в сторону тяжелая плита и из гробницы восстает спеленутый по рукам и ногам Аквиум Террос. Умертвие, поднятое свихнувшимся стариком. Разрушительная сила, способная разнести вдребезги полмира. Бездушный монстр, сотворенный из могущественного мага древности.
Он наблюдал, как открылись мертвые глаза, как разлепились сомкнутые губы, как упали на пол обрывки повязок.
Ему оставалось подождать совсем немного. Ну же! Давай! Покажись, где ты спрятался со своей страшной находкой, Семиус Артани?
Но в тот момент, когда пустыня расступилась, показывая ему путь, он почувствовал волны страха, исходящие от перепуганной кучки людей где-то на западе. Охранники Эмили. Они не успели укрыться. Еще пара минут – и от них не останется и следа.
Он отчаянно посмотрел на узкий коридор из расступившегося песка. Крев сатари! Какое ему дело до жалких людишек? Разве он обязан им помогать? К тому же он не имеет права отрываться от ритуала. Дорг побери, он должен найти Артани!
Но неугомонная совесть, невесть как сохранившаяся в его очерствевшей душе, не отступала, и он, длинно выругавшись, телепортировался совсем в другом направлении.
Уже позже, доставив пятерых охранников в Аратайю и заменив им воспоминания о прошедшем дне, он направился в посольство. Домой возвращаться не хотелось. Слишком рано. Пусть Ребекка хоть немного понервничает. Может, осознает, что пора браться за ум. При мысли о том, что жена могла погибнуть, он испытал странное чувство.
