Лапочка

- Убирайся от моей квартиры, - первое что прозвучало от нее за все время.

- Ангелика, я не уйду никуда, пока ты не выйдешь.

- Еще чего! Я даже слышать тебя не хочу, не то, что видеть. После этой особи что тебя всего испачкала!

- Лапушка, ну ты чего ревнуешь то? Глупенькая…

- Булат, - услышал ее грустный голос, и от боли в груди, сжал руки в кулаки. Как же я себя ненавидел в этот момент.

- Да, Лапушка.

- Не называй меня так, пожалуйста.

- Но мне нравится тебя так называть, малышка.

- Уходи, - приглушенно сказала она, и я понял, что Лапа плачет.

Внутри вес похолодело и захотелось кого-нибудь стукнуть. Да я бы саму Юльку прибил за ее проделку! Надо же было так обвести меня, щелкнуть замком, но не закрыть дверь. Зараза!

- Батю вызвала мне морду чистить?

- Больно надо. Кто ты мне такой, чтобы он тебе морду чистил?

- Муж твой будущий! – неожиданно рявкнул я, даже не сразу осознав, что произнес, но от слов, что я для нее никто, внутри все скрутило в тугой узел. Не хотел быть для нее ни кем.

- Не неси ерунды, уходи.

- Лика, черт возьми, выйди и выслушай меня!

- Нам не о чем разговаривать, и слушать я тебя тоже не буду, я все поняла, ты доступно объяснил. Спасибо. А теперь уходи. Хотя, сиди сколько угодно, а я пошла.

За дверью наступила тишина, тишина, в которой обычно я любил поразмышлять, а вот сейчас она меня просто душила. Это не та тишина, которая успокаивает, а наоборот, та, что нервирует и заставляет застывать в жилах кровь. Это тишина – страх за будущее.

- Ладно, я все равно знаю, что ты никуда не ушла, тогда я буду говорить, а ты просто послушай. Я обратил на тебя внимание с первого дня нашего знакомства, когда ты не могла справиться с замком, вот у этой самой двери. Но когда ты сказала, что тебе семнадцать лет, я тут же запретил себе думать о тебе, как о женщине. Просто потому что считаю, что тебе надо подрасти, да и вообще малолетка – это ответственность, а я не хочу отвечать перед законом. У меня сын, сын за которого я боролся всеми силами, сын, которого так не хотела его мать и которого без сожаления продала мне за огромные бабки. У меня даже нет права на ошибку, а что со мной бы сделали не представители закона, а мои конкуренты? Я не имею в виду конкретно себя, но они могут постараться сделать все, чтобы убрать меня с дороги, помогут навести шороху, чтобы забрали Мирослава, якобы я плохой отец. Конечно, я бы допустил это в последнюю очередь, но подвергать сына опасности я не намерен. Эти ублюдки могли бы меня пугать тобой, понимаешь? Они бы могли узнать, чем или кем я дорожу, и тогда было бы плохо нам всем, и тебе в том числе. Ни тебя, ни Мирошку я не хочу подставлять под удар.

Замолчав, я порылся в кармане куртки, и достав сигареты, прикурил одну, в надежде хоть немного успокоить нервы.