Лапочка

Как же я по нему скучала, как мне его не хватало, а теперь бы суметь надышаться.

- Прости меня, моя девочка, прости, - сквозь плач говорила она, а я не могла понять, за что мама извиняется.

В чем ее вина, если это я должна извиняться, именно я доставила им бед, заставила волноваться, а они не должны переживать.

- Я тебя больше никуда не отпущу, слышишь меня, любимая моя, никуда. Будешь с нами жить, потому что еще одного раза я просто не выдержу, - навзрыд произнесла мама, а из моих глаз покатились слезы.

Мне так больно было от того что больно ей. Всю свою сознательную жизнь я старалась делать так, чтобы родители улыбались, чтобы были мною довольны, старалась ничем не огорчать. А сейчас мне было не сложно представить, что ощущает мама, потому что у самой душа истерзана.

- Прости меня, слышишь, Лапушка, прости. Я должна была заподозрить что-то неладное, но ты была так счастлива, что и представить невозможно, что кто-то посмеет вам помешать. Прости, что не уберегла, доченька моя.

Наверное, прошло несколько долгих минут, когда я слышала плачь мамы, а потом снова провалилась в темноту. В следующий раз очнулась, поняв, что хочу в туалет, но откуда-то появился страх, что мне все приснилось, и мамы рядом снова нет. Потому я даже не сразу попробовала открыть глаза, боясь снова оказаться в маленькой закрытой коморке-комнате. Лучше все произошедшее оказалось бы сном, а мамочка со мной рядом. Мысленно сосчитав до десяти, я все же попыталась открыть, вышло плохо, но уже лучше, по сравнению с первым разом. И да, таки это не сон, больничная палата и занавешенные окна, видимо для того, чтобы дневной свет не резал мне глаза. Медленно и очень осторожно я повернула голову влево, чтобы заметить в кресло уставшую и осунувшуюся спящую маму. Господи, за что ей эти страдания?

Выдохнув, насколько позволяла боль в теле, я не знаю, как, но собиралась подняться и все же добраться до туалета. В моей вене торчала игла, по всей видимости мне поставили капельницу, но я выдернула ее и отпустила, отчего создала легкий шум, и мама проснулась.

- Лапушка! – воскликнула она и тут же бросилась ко мне, осторожно коснувшись губами щеки.

- Мамочка, - прошептала я едва ли, и тут же спросила с тяжелым дыханием: - Мирошка и…

- С ними все хорошо, милая моя доченька. Все хорошо. Они в порядке. Девочка, скажи, ты хоть ощущаешь свое тело? Малышка моя, - мама снова заплакала, а моя душа готова была разорваться от ее слез.

- Я в порядке, мамочка. В порядке, - соврала я, но она и так по мне видела, что ничего хорошего со мной, только вот зачем огорчать еще и словами.

- Они это все так просто не оставят, - зло прорычала она, и я поняла, что мама имеет в виду, только меня сейчас не волновало ничего, кроме потребностей организма.