Лапочка

Как думаешь, Булату нужна будет потасканная шмара? Такая же, как и ее мать?

- Заткнись! – не выдержала я, и с размаху влепила ему пощечину, не в силах слушать клевету на мою мамочку.

- Да ты дрянь совсем не врубаешься, что делаешь, - Анросов схватил меня за подбородок и грубо заставил посмотреть в его глаза, но слезы настолько затуманили мой взгляд, что я практически ничего перед собой не видела. – Думаешь, мелкая сука, что я стану с тобой церемониться? Или я вру по поводу твоих «святых» родителей? Не рассказывали своей ранимой девочке, как мамочку драли без ее согласия, пока папаша секретаршу пялил? Выстроили песочные замки, пустили пыль в глаза и строят из себя идеальных родителей, да только Дамир до сих пор потрахивает на работе всяких телок, пока вы слепо ему доверяете.

- Ты законченный ублюдок, которого просто уничтожат за то, что ты делаешь! – после этих слов, я плюнула ему в рожу, а в ответ получила жгучий удар по губам.

- Раздевайся, шалава, ты сама этого захотела, - мерзко выплюнул он, и отойдя назад, рухнул в кресло, наблюдая за мной со стороны.

- Чтобы ты сгнил в сыром подвале, подонок. Бог все видит, и накажет тебя за содеянное."

"- Да-да, малышка, мне все вернется, потому что Бог существует, и обязательно за тебя отомстит. Давай, меньше разговаривай, хочу скорее посмотреть на тебя голую. Ты же бреешь киску, она гладенькая для меня, да? Покажи, милая, а то я уже сгораю и жутко хочу кончить тебе в ротик.

- Ты ненормальный, - обреченно прошептала я, ощутив на губах соленый вкус крови.

- Да раздевайся ты, потаскуха! Достала сопли лить! Или тебе нравится, когда тебя силой берут, Булат именно так делает? Ты любишь жестокость? – он поднялся из кресла, и стал расстегивать ремень, отчего меня окатил озноб от страха, и я медленно попятилась назад, к стене. Неужели это все… все вот так закончится? Мамочка, прошу… спаси меня. Спаси…

Вообще +21

- Сейчас и проверим, как хороша ты в постели, и чему тебя научил турок. На колени, сука! – и он двумя руками надавил мне на плечи, а я, не выдержав, рухнула на колени, ощутив острую боль. - Открывай рот! Только широко, потому что я люблю гортанный минет, чтобы все профессионально было. А не понравится, задушу!

От воспоминаний тело окатило ознобом, я поежилась и тяжелыми руками обняла себя за плечи. Что подстегнуло меня такому толчку, почему я проснулась, словно падала, что могло произойти еще, кроме того, что уже есть? Снова обвела взглядом Мирошку с Еленой Тимофеевной и мои глаза наполнились слезами, которые душили и не давали сделать желанный вдох. Как же мне хотелось, чтобы они поскорее отсюда выбрались и обрели покой. Меня не волновало, что будет со мной, я хотела лишь счастья для родных Булата. Боюсь даже представить, что он сейчас ощущает, зная, что мама и сын находятся в беде.