Кружевное убийство

Скорее всего, ему даже в голову не могло прийти, что она окажется способной на подобную выходку."

"– Михаил… Евгеньевич, вы выслушаете меня или нет? – дерзко спросила она, потому что, кроме дерзости, ей ничего не оставалось. – Я, конечно, понимаю, что поступила неправильно, но я случайно узнала то, что полицейские не смогли. К Бубенцовой незадолго до смерти приходила пожилая женщина, которая, по описанию, очень похожа на мою тетушку, названную вами «милой дамой». И есть свидетель, правда, очень старенький, который может ее опознать.

– Так, Снежана, – вздохнул голос в трубке. – Пороть вас, конечно, некому. Но выслушать мне вас придется, хотя бы просто для того, чтобы вы не влезли в неприятности. Где вы сейчас находитесь? Судя по уличному шуму, не дома.

– Я у гостиницы, в которой остановилась женщина, называющая себя Татьяной Елисеевой. Она сегодня сказалась больной, и я привезла ее в отель, чтобы она могла отдохнуть. Но когда я вернулась сюда убедиться, что с ней все в порядке, в номере ее не оказалось. Убеждена, что она не просто так стремилась остаться в одиночестве. Думаю, она продолжает искать сапфировый крест.

– Снежана, – она вдруг уловила в голосе следователя странную нежность. – Давайте сделаем так: вы сейчас поедете домой и не будете ни из-за чего волноваться. Я сегодня внезапно на дежурстве остался, мой коллега заболел модной нынче болезнью, так что я на хозяйстве и сейчас с вами встретиться не могу. Но завтра с утра я, как только освобожусь, приеду к вам. Если вы накормите меня чудесным завтраком вашей мамы, то будет просто великолепно. А заодно все мне расскажете, и мы вместе решим, что делать с вашей тетушкой, со свидетельницей и со всеми сапфировыми крестами на свете. Договорились?

– Договорились, – выдохнула Снежана, которой и в самом деле стало легче.

От гостиницы до дома было минут десять небыстрым шагом, погода стояла достаточно теплая для конца октября, поэтому Снежана решила прогуляться. Натянув для тепла капюшон, она побрела в сторону дома.

Глава восьмая

Тата чувствовала себя странно. У нее было ощущение, будто она вернулась на сорок лет назад и снова стала юной, насмерть напуганной девчонкой, которая не знает, что делать со свалившейся на нее ценной находкой.

Тогда, в юности, после трагедии, свидетельницами которой они с подругами стали, она думала, как правильно поступить, куда и кому отнести сапфировый крест, оказавшийся в ее руках по воле судьбы. Помнится, тогда единственным выходом пятнадцатилетняя Тата Макарова считала исповедь перед Софией Брянцевой.

Она и тайник решила вскрыть втайне от подруг, чтобы повиниться перед Софией, отдать ей крест и спросить мудрого совета, что делать. Сразу не посмела, в этом ее вина.