12
0Мол, хотите гарантированно получить ткань, оплачивайте сегодня. А ты тогда уже ушла, вот я и приняла решение сама, чтобы ткань из-под носа не увели.
– Можно подумать, ты не знаешь, как они всегда говорят, чтобы заставить быстрее принять решение, – пробурчала Снежана. – У поставщиков всегда все срочно и все заканчивается. Ты уверена, что заказчица не передумает? Она какая-то мутная.
– И ничего она не мутная, – вспыхнула вдруг маковым цветом Лида. – Совершенно нормальная женщина. Можно подумать, к тебе с заказом такого масштаба каждую неделю приходят! И хорошо, что ткани привезли, можно начинать коллекцию отшивать. А ты бы лучше с кружевом поторопилась. Витаешь в облаках в последнее время, а я, получается, виновата.
Дерзость была для Лиды внове. Никогда раньше она не позволяла себе открытой критики в адрес руководства, коим, несомненно, была для нее Снежана. Впрочем, Лида же запала на сына этой самой Светланы Павловны, напомнила себе Снежана. Вот и вступилась за семью, к которой питает личный интерес, да и ткани наверняка поспешила заказать именно поэтому. Выслужиться хочет, глупышка.
– Я не витаю в облаках, а работаю, – сказала она чуть резче, чем хотела. Все-таки Лиде удалось немного выбить ее из колеи. – Кружево у меня в работе, в начале следующей недели можно будет украсить им первые образцы. Так что ты права, простыни и скатерти можете начать отшивать. Но спускать тебе твои ошибки я не собираюсь. Раз уж ты не взяла со Светланы Павловны предоплату и заказала ткани, то будь добра, позвони ей и попроси прийти, чтобы внести тридцать процентов от суммы заказа. Вынимать стоимость ткани из своего оборота на неопределенный срок я не могу. Поняла?"
"– Поняла, – радостно сказала Лида. Вдохновляла ее, видимо, новая встреча с семьей заказчицы. Вот ведь дурочка!
Впрочем, чужая личная жизнь Снежаны не касалась, и ошибки тоже. Пожалуй, надо все-таки дошить ту сложного кроя юбку, над которой у нее не спорилась работа сегодняшним утром, чтобы с завтрашнего дня ничего не отвлекало от плетения мерного кружева для большого заказа. Впрочем, снова надеть фартук и усесться за швейную машину Снежана не успела – позвонила мама.
– Снежинка, – голос у мамы был плачущий, – беги скорее домой, Тате плохо.
– Что значит, плохо?
– Она потеряла сознание. Мне кажется, у нее повысилось давление, потому что пошла кровь носом. Снежинка, я не знаю, что делать? Вызвать «Скорую»? Так она же иностранка.
– Мамочка, я сейчас прибегу. Дождись меня и главное – не паникуй, – скомандовала Снежана. Нет, поработать сегодня все-таки не удастся.
– Лида, я домой, у меня там проблемы! – прокричала она в глубь ателье и умчалась прочь, позабыв обо всем на свете.
К ее появлению Татьяна Алексеевна уже пришла в себя.
