Кружевное убийство

– То есть рабочая версия, что преступник влез в дом за ценными фарфоровыми статуэтками? Или он все-таки искал что-то другое, а фигурки захватил в качестве моральной компенсации за потраченное время.

– Не было у нас больше ничего, на что стоило бы тратить время, – убежденно сказала Снежана. – А из-за фигурок мама совершенно не расстроится, это главное.

– Даже из-за той, за которую можно получить почти миллион?

– Так она же про это не знает. – Снежана вдруг рассмеялась, задорно и мелодично, как колокольчики из коробки просыпались. – А я ей ни за что не скажу, это останется нашей с вами маленькой тайной. Да, Роман Юрьевич? Вашей тайной тоже.

– Нешто я не понимаю, – с досадой сказал сосед и водрузил на голову кепку, которую до этого мял в руке. – Ой, как все нехорошо получилось!

– А вы, любезный, ничего не слышали и не видели? Тот, кто орудовал в доме, провел здесь не меньше пары часов. Он должен был на чем-то приехать, где-то оставить машину.

– Да кабы знать, в какой день! – воскликнул Роман Юрьевич. – В субботу, значится, все было в порядке, а сегодня уже полный раскардаш. А когда лихоимцы эти здесь побывали? Может, в воскресенье, пока я в соседний поселок за продуктами ездил, может, ночью, а может, еще когда. Ласка не лаяла, это точно. Дачный поселок у нас большой, домов много. Если он на другом конце транспорт свой оставил, а сюда пешком пришел, машину можно было и не услышать. Не зима, чтобы по снегу следы читать.

– Не зима, – согласился Зимин.

Можно было уходить, раз уж обращаться в полицию Снежана не хотела и по поводу случившегося особенно не расстраивалась. Он уже давно, с первых минут разговора понял, что материальные ценности не имеют для нее особого значения. Для жизни ей было нужно совсем немного – добротная, но не новая родительская квартира с оборудованной для рукоделья мастерской, старая дача с разросшимися яблонями на участке, одежда, сшитая своими руками. Мастерски сшитая, надо отметить.

В этой семье ели простую сытную еду – борщ с пампушками, домашнее сало с перцем, жареную картошку, ватрушки с корицей, пили ледяную водку, не считали каждый грамм, налипший на бока. А главное – не притворялись ни изысканными, ни модными, ни особенными. Ни мать, ни дочь, ни взявшаяся невесть откуда родственница, которая вызывала у Снежаны отнюдь не добрые чувства. Кстати, надо будет выяснить, почему. Загадки, касающиеся этой женщины, ему категорически не нравились.

– Поехали? – спросила Снежана, вторгаясь в его мысли. Зимин даже рассердился, что она помешала ему думать о ней. – Роман Юрьевич поменяет замок, а в выходные мы с мамой тут все приберем.

– Мне просто любопытно: вы что, совсем-совсем не расстроились?

Она пожала плечами – этот жест, как уже отметил Зимин, был у нее любимым.