Кружевное убийство

Во все глаза Снежана смотрела, как Зимин медленно подходит к крыльцу, осматривает его внимательно, чуть ли не обнюхивая, отходит назад и начинает двигаться вдоль дома, заглядывая в окна.

Она бы дорого дала, чтобы узнать, что именно он там видит, но спрашивать было нельзя. Мужчина, которого она уже почему-то считала своим, и это было странно, учитывая, что они всего один раз поцеловались, – работал, и мешать ему она не могла. Такие мужчины этого не прощают.

Мама тоже стояла спокойно, и Снежана была ей за это благодарна, потому что за маму она боялась больше, чем за себя. Впрочем, с самого детства было понятно, что мама – настоящий боец, друг, соратник, с которым можно идти хоть в разведку, хоть на задержание опасного преступника. Мама была надежным тылом для папы, верным другом Снежане, и сейчас она вела себя, как всегда – достойно и сообразно ситуации: волновалась за Тату, но держала себя в руках, полностью владея собой.

Зимин тем временем заглянул в окно, которое, как знала Снежана, вело в холодный коридор, затем обследовал кухню и спальню Романа Юрьевича. Потом он начал двигаться в обратном от крыльца направлении, вдоль стены, куда выходили окна гостиной и маленькой гостевой комнаты, которую сосед использовал как склад. Видимо, тоже ничего интересного через окно видно не было.

Оставшиеся две комнаты выходили на торец дома, скрытый от глаз Снежаны. Перед тем, как отправиться туда, Зимин дал сигнал не трогаться с места, и она, уже готовая бежать за ним, приросла к земле, не смея ослушаться. Его не было долго, как ей показалось, целую вечность, хотя на самом деле прошло не больше полутора-двух минут.

Сначала Снежана услышала топот, кто-то быстро бежал из-за дома, и успела подумать, что там в кустах прятался преступник и сейчас он бежит, вспугнутый Зиминым. Испугаться, что он мог причинить Михаилу какое-то зло, она не успела, потому что перед домом появился сам Зимин, взлетел на крыльцо, схватил стоящий в стороне топор и начал отжимать замок у двери.

– Миша, что ты делаешь?

– Там ваша родственница, в доме, в одной из задних комнат, – объяснил он, продолжая взламывать дверь. – Черт, не получается!

– Тата, там внутри? В доме? – вскинулась мама. – Боже мой, она жива?

– Надеюсь, что да. И сосед ваш тоже там, оба привязаны к стульям. Но больше в доме никого нет. Так, черт с ним с замком!

Он половчее перехватил топор и вдруг со всего размаху бросил его в ближайшее окно. Звякнув, рассыпалось фонтаном осколков стекло, Зимин сорвал с себя куртку, обмотал руки и, подтянувшись на подоконнике, рыбкой нырнул в образовавшуюся дыру, расширяя ее своим мощным телом. Снежана вскрикнула, уверенная, что он наверняка порежется.

Время снова тянулось невыносимо. Снежана как будто замедленную съемку смотрела.