3
0Да, все, что требует Москва, у меня с собой, – Санаев показал Василевскому большой портфель из желтой кожи. – Правда, все это само по себе содержит новых вопросов больше, чем дает ответов. Ну, да ладно, эти вопросы – это уже уровень Самого. Мне в такое совать нос откровенно страшно, да и не по чину.
Один за другим оба мотора ПС-84 чихнули и заработали с негромким гулом. Бортмеханик с трапа крикнул, перекрывая рокот двигателей и свист ветра:
– Товарищ майор, время!
– Ну, товарищ генерал-лейтенант, до свидания, – Санаев козырнул, – дайте тут фашистам так, чтоб при имени Севастополь они еще лет двести икали и вздрагивали!
– Давайте, товарищ майор госбезопасности, удачи вам, чтоб добрались без приключений.
– К черту! – майор ГБ повернулся и побежал к самолету. Вот он уже нырнул в дверь, бортмеханик втянул трап и захлопнул люк. Тон работы моторов изменился, и машина резво покатилась, набирая скорость. Почти одновременно с резким хлопком запустили свои двигатели самолеты потомков.
Василевский понимал, что тут он сделал все, что мог.
– А Октябрьский? – спросил Бережной. Василевского передернуло, он вспомнил, как Бережной нашел ему несколько «особо избранных» цитат из исторических справочников, и коротко подытожил: – Трус он, а не адмирал.
– Гальюны, товарищ полковник, – меланхолически заметил Василевский. – На флоте гальюны, а не сортиры.
– А какая разница? – ответил Бережной, – дерьмо и там, и там одинаковое!
И они невесело засмеялись.
На суше дела тоже обстояли не лучшим образом. Наскоро пролистав историю Великой Отечественной войны, Василевский понял, что ни Петров, ни Козлов никакими успехами в будущем похвастаться не могли.
Для пользы дела надо выдергивать сюда кого-нибудь из тех, кто в том прошлом показал себя с наилучшей стороны. Жукова? Слишком заметен, да и самомнение у него огромное.
