Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Бригады РВГК, вооруженные семьюдесятью двумя 122-мм гаубицами М-30 каждая, сейчас вели огонь по передовым позициям германских войск, поскольку их максимальная дальнобойность не превышала одиннадцати километров.

В то же время артиллерийские полки РВГК, вооруженные 152-мм пушками-гаубицами МЛ-20, были уже по-настоящему «длинной рукой» советского командования, так как были способны поражать цели, пусть и не особо точно, на дистанции до двадцати километров. Кроме того, обстрел Ульяновки и немецких оборонительных позиций со стороны Колпино вела артиллерия 55-й армии, а со стороны Тосно били тяжелые орудия артгруппы РВГК, подчиненные 2-й ударной армии.

Эта изматывающая и изнуряющая душу артиллерийская канонада длилась уже сутки, и немецким солдатам казалось, что ей не будет конца. Время от времени по особо важным целям на переднем крае отрабатывали полки гвардейских реактивных минометов, вооруженные установками БМ-8 и БМ-13. Именно так, удар полком, а то и двумя.

Наиболее опасным для командования окруженной германской группировки был открытый левый фланг в районе станции Форносово. Именно там сосредотачивались для удара на Ульяновку тяжелая механизированная бригада осназа и 157-я стрелковая дивизия, только что выполнившие задачу по очистке Гатчины от остатков немецко-фашистских оккупантов.

Генерал Лох не зря выезжал в район Форносово. Спешно создаваемый там шверпункт был еще слабо укреплен и имел малочисленный гарнизон. А сосредоточенная напротив него группировка русских выглядела более чем внушительной.

В тот самый момент, когда залп «Смерчей» множил на ноль штаб корпуса и узел связи, генерал наблюдал в бинокль несколько русских танков, покрытых бело-зеленым зимним камуфляжем.

На этот раз русский генерал, уже прославившийся своими стремительными действиями, чего-то выжидал и не рвался в бой с ходу, вместо этого подвергая и так плохо оборудованные немецкие позиции прицельному обстрелу из минометов, танковых орудий и гаубиц. Причем ночью огонь был не менее прицельным, чем днем. Командир сводной кампфгруппы, оборонявшей шверпункт, оберстлейтенант Ганс Шойбле, доложил генералу, что когда ночью немецкие саперы произвели несколько взрывов с целью закладки котлованов под дзоты и блиндажи, то места работ были незамедлительно обстреляны из русских крупнокалиберных минометов. "

"Самое ужасное было в том, что как только немецкие солдаты возобновляли земляные работы, так тотчас с русской стороны возобновлялся прицельный минометный огонь. И так всю ночь, ни минуты покоя. Кроме того, абсолютно не установлена точная численность противостоящей русской группировки. Две группы опытных разведчиков, посланные ночью в тыл к большевикам, сгинули бесследно.