3
0По расчетам машина выходит массой между сорока пятью и пятьюдесятью тоннами, и поэтому до получения форсированного танкового дизеля в семьсот пятьдесят – восемьсот лошадиных сил мы занимаемся этим проектом, так сказать, по остаточному принципу.
Для этого проекта главное – мощный двигатель и надежная, устойчивая трансмиссия. В противном случае это будет не танк, а ползающая по полю боя со скоростью черепахи мишень для вражеских орудий. Для этой машины пока отрабатываются отдельные технические решения, вроде монолитной отливки башни и лобовой части корпуса, которые мы планируем применить и при дальнейшей модернизации Т-42.
– Ну, и что же вы молчали, – оживился Лаврентий Павлович, – показывайте, показывайте, что у вас тут еще есть!
– Пожалуйста, – Николай Федорович Шамшурин обогнул Т-42, и они с Берией оказались перед машиной, сильно смахивающей на БМП-2 своим острым носом-«стамеской» и длинной тонкой пушкой с дульным тормозом в небольшой башне.
– Знакомьтесь, товарищ Берия, боевая машина пехоты, наиболее близкая по справочным ТТХ к БМП-2 наших потомков.
Берия застыл перед боевой машиной пехоты как вкопанный.
– И это вы успели сделать всего за месяц…
Николай Федорович Шашмурин устало вздохнул.
– Еще раз повторяю: мы фактически скопировали переданный нам готовый проект, приспособив его под уже производящиеся в СССР комплектующие. Самое трудоемкое было сделано за нас и до нас, а нам оставалось лишь списать все без помарок, если вам будет угодна подобная школьная аналогия. При заводских испытаниях в условиях местной архангельской зимы машина показала результаты по проходимости значительно выше средних.
Берия молча обошел вокруг машины, потом посмотрел на конструктора:
– Вы сказали, что она уже сама ездит?
– И стреляет, – кивнул тот, – так что сейчас, для того чтобы выявить и устранить огрехи, для этой машины в первую очередь необходимо провести полный цикл государственных и войсковых испытаний.
Берия кивнул.
