Кровавые обещания

Он отказался открыть местонахождение Роберта, заявив, что мне нечего предложить ему взамен, хотя, поверь мне, я способен на многое. Но он сказал, что, раз ему суждено провести остаток жизни там, где он сейчас находится, вся информация умрет вместе с ним. Думаю, ты хотела бы знать об этом разговоре.

Вряд ли записку можно было назвать эссе, как выразился Адриан. Послание также выглядело таинственно – видимо, Эйб не хотел, чтобы его содержание стало доступно пониманию Адриана. Для меня его смысл не вызывал сомнений. Брат Роберта – Виктор Дашков. Эйб каким-то образом послал сообщение Виктору в далекую жуткую тюрьму.

(Меня почему-то не удивило, что Эйбу это удалось.) Наверно, Эйб в своей манере предложил Виктору какую-то сделку с целью выяснить, где Роберт, но Виктор отказал ему. Тоже ничего удивительного. Виктор не склонен помогать людям, и сейчас мне трудно винить его в этом. Ему всю жизнь предстояло провести под замком «там», то есть в тюрьме. Что можно предложить заключенному такого, что принципиально изменило бы его жизнь?

Я вздохнула и отложила записку, тронутая тем, что Эйб сделал все это для меня, пусть и безрезультатно.

И снова я осознала тщетность всего. Даже если бы Виктор выдал местонахождение Роберта, какое это имело бы значение? Чем дальше отступали события в России, тем более нелепым казалось даже рассматривать саму возможность возвращения стригоя к прежнему состоянию. Только смерть может освободить их, только подлинная смерть…

Мамин голос спас меня от того, чтобы начать заново переживать сцену на мосту. Она сказала, что сейчас должна уходить, но пообещала, что мы поговорим позже. Она ушла, а мы с Лиссой убедились, что все в комнате отдыха в порядке, и направились ко мне.

Нам с ней тоже еще о многом предстояло поговорить. Мы поднимались по лестнице, и невольно возник вопрос, когда меня переведут из гостиницы в спальный корпус. Видимо, когда Альберта закончит с канцелярщиной. По-прежнему я силилась принять тот факт, что возвращаюсь к прежней жизни и оставляю позади все, что произошло на протяжении последнего месяца или чуть больше.

– Что за записку дал тебе Адриан? Любовную? – спросила Лисса поддразнивающим тоном, но благодаря нашей связи я чувствовала, что ее тревожит моя тоска по Дмитрию.

– Пока нет, – ответила я. – Потом объясню.

Когда мы подошли к моей комнате, одна из служительниц как раз собиралась постучать в дверь. Увидев меня, она протянула сильно набитый конверт.

– Это тебе. Прибыло с сегодняшней почтой.

– Спасибо, – ответила я.

Я взяла у нее конверт. Мое имя и адрес Академии были аккуратно написаны печатными буквами, что показалось мне странным, поскольку я появилась тут совсем недавно.