Королевская кровь. Книга 9

— Я не жалуюсь, — проворчала она, увидев взгляд Тротта, — тот, не отдыхая, уже начал рубить маленьким топориком сухое дерево на костер.

— На что вы не жалуетесь? — откликнулся он с невозмутимой иронией, пока принцесса, вынув хитиновый котелок из сумки, ковыляла к речке по широкой полосе гальки. — На то, что двигаетесь, как деревянная кукла на шарнирах?

— И чувствую себя так же, — пятая Рудлог с покряхтыванием, достойным старушки самых почтенных лет, склонилась к реке. Сунула туда котелок и потянулась в ледяную воду ладонью — утолить жажду.

— Не пейте, остыньте сначала, — предупредил Тротт из-за ее спины. Там раздавалось потрескивание, потянуло дымком. — Дар-тени почти не болеют, но с таким перепадом температур я ни за что не ручаюсь. Лучше возьмите воду из фляги.

— Ладно, — Алина потащилась обратно, оскальзываясь на валунах, а профессор скрылся в темноте меж деревьев, подступающих прямо к галечнику у речки. Папоротники вокруг росли низкие, немногим выше человеческого роста, и днем во время полета зеленое море, покрывающее склоны, от ветра волновалось, как настоящее во время шторма.

Она, последив за спутником взглядом, поставила котелок на разгорающиеся дрова — по контрасту с пламенем сумерки показались гуще и темнее — и закопалась в сумку, вытаскивая мешочек с крупой и пластины сушеного мяса для похлебки, которые тут же начала строгать ножом в холодную еще воду. Ломать не хватало сил, а лезвие, наточенное инляндцем, резало сухое закаменевшее мясо как масло.

Вернулся Тротт, бросил к ее ногам с десяток сладких клубней, а сам пошел мыть руки. Алина дорезала и эту добычу — вода уже начала закипать — и со стоном поднялась. Пока полоскала нож и руки, мышцы продолжали наливаться болью, и даже повернуть голову было мучением.

— Вам нужно размяться, — услышала она голос лорда Макса. — Позанимаемся — станет полегче.

— Нужно, — уныло согласилась она, возвращаясь под кроны деревьев. Попыталась поднять руки и бессильно уронила их: плечи и шею прострелило болью, дыхание перехватило. — Почему так болит? Вы же говорили, мы летаем благодаря родовой силе.

Алина кое-как развязала завязки на теплой куртке, скинула ее на сумку. Согреться она согрелась, но пластичнее мышцы от этого не стали — и принцесса, преодолевая боль, начала крутить руками и делать наклоны.

— Родовые способности не делают вас невесомой. Они лишь помогают держаться в воздухе, — Тротт, сидя у костра, следил за ней, и выражение его лица в отблесках костра было непонятным. — Придется потерпеть, Алина. Помните, как тяжело вам было идти в самом начале? Затем тело адаптировалось. Адаптируется и сейчас.

— Я понимаю, — заверила она сдавленно. Повернула голову вправо-влево и ойкнула — стало еще больнее, но она упорно разогревала шею.