Королевская кровь. Книга 9

— Пришли результаты генетических анализов иномирян и их обследований, — не оборачиваясь, проговорил Тандаджи. Игорь встал рядом, почти вплотную к стене, и тидусс протянул ему папку с пометкой медицинской службы Управления.

— И что? — Стрелковский и сам уже листал отчет, но послушать не отказался.

— Отличия ДНК так же незначительны, как у живущих на Туре представителей разных человеческих рас. У нас в мире между человеком и берманом больше отличий, чем у обычных людей с нашего и нижнего мира. Физиологически мы тоже идентичны: ни лишних органов, ни другого состава крови. Немного разнится доля микроэлементов, но это как раз объяснимо разными планетами. То есть у нас с ними общие предки. Очень далекие предки, конечно. То ли на Туру люди попали с их мира, то ли к ним из нашего.

— Значит, на них так же должны действовать яды, лекарства, витализм и ментальная магия, — профессионально отметил Игорь Иванович. — Тогда почему с менталистами появились проблемы?

— Медики предположили, что внушаемость у иномирян снижена, как у моих соотечественников или йеллоувиньцев, — с каменным лицом проговорил Тандаджи. — Но сильный менталист способен их барьер пробить. А слабый, как Люджина — лишь прочитать эмоции, понять, правду говорят или нет, и, возможно, чуть усыпить бдительность."

"Они, замолчав, снова перевели взгляды за зеркальную стену — туда, где капитан Дробжек, склонившись к пленному, медленно говорила ему:

— Тебе все равно не вернуться обратно. Над тобой будут все смеяться — захвачен женщиной и рабами. А то и убьют в назидание другим.

Тха-нор Ориши молчал, едва ли не скалясь и сверкая глазами, но молчал. И Люджина, сменив тон и понизив голос, спросила почти нежно:

— Как ты не понял, что женщина опасна, воин? Как пропустил, ты, сильный, умелый, тот, кого боятся враги и почитают соратники?

Игорь едва заметно поморщился. Ему неприятно было видеть Люджину такой — хотя она вполне профессионально раскачивала эмоциональное состояние пленного. Стрелковский согласился на ее участие, и глупостью было бы сейчас вмешиваться.

Допросы пленных начались сразу после их захвата, но не имели успеха. Тха-нор просто угрюмо молчал, бродил по камере, как зверь в клетке, игнорировал вопросы следователей, и Тандаджи уже планировал перейти к жестким методам, когда капитан Дробжек, вышедшая на работу и помогающая пока Игорю с разбором донесений агентов с захваченных иностранных территорий, пришла к нему с предложением. Вслед за ней в кабинет зашел и Стрелковский.

— Господин полковник, — сказала она, — я просмотрела записи допросов. Пленный, конечно, молчит, но у него очень выразительная невербальная реакция. Поговорила с матерью, с захваченными северянами, расспросила про него.