4
0— Должен сейчас проснуться медвежий сын, но если не проснется, завтра до полудня вколешь. И так, пока иглы не кончатся.
— Он и от одной едва к Хозяину лесов не уходит, видящий, — приглушенно отвечал Ровент. — Но если ты говоришь, сделаю.
— Не ты, я прослежу за этим, — перебивал его Свенсен, — ты больше не нужен, Ровент. Здесь видящий, здесь я. Без тебя иглы вколем. Убирайся.
— Я тут по воле короля, — глухо и упорно рычал линдмор. — Пока сам свой приказ не отменит, не уйду.
— У него никого другого просто не оказалось рядом, — напирал Свенсен. — Или ты думаешь, что искупил свою вину? Его величество волен тебя прощать, а для меня ты все равно предатель. И раз ты в состоянии держать оружие, то в состоянии и бой принять.
— Вот очнется король, и хоть в тот же миг, — огрызался Ровент. — Хотя, сдается мне, ты не за жену бесишься, пусть разродится мягко и будет богиня ей помощницей, а из-за того, что в замке в безопасности зад просиживал, пока я в горах инсектоидов драл.
Свенсен зарычал. В палате запахло адреналином и близкой дракой, и Демьян с усилием открыл глаза — чтобы наткнуться на укоризненный и чуть насмешливый взгляд шамана. Тайкахе в своих пестрых одеждах скромно, поджав ноги, сидел на полу, хотя в палате стояли и стулья, и кресла, и помахивал в сторону короля маленькой перьевой метелочкой. Перед ним дымилась маленькая плошка с травой, над которой парил небольшой кувшинчик с водой. Тайкахе махнул последний раз — и убрал метелочку за пояс, и тут же исчезло ощущение щекотки на коже. Спорщики, рычащие друг на друга у дверей, пробуждения короля не замечали — и уже мелькали и клыки, и когти.
— Свенсен, — хрипло позвал Бермонт, преодолевая легкое головокружение и садясь на кровать. Берманы разом развернулись к нему — в агрессивных позах, с желтыми звериными глазами, — и почти синхронно поклонились."
"— Ровент храбро дрался, — сказал Демьян, — и смыл вину передо мной кровью. Ты же вправе вызвать его на поединок или принять виру за пленение Тарьи, но после войны. Во время войны я междоусобицы не потерплю, накажу обоих.
— Да, мой король, — проворчал Свенсен, опуская глаза. Ровент удовлетворенно рыкнул.
Тайкахе, глядя на них, щурил глаза-щелочки и, что-то шепча, кидал в парящий кувшинчик содержимое разных баночек, выстроенных тут же рядком.
— Ровент, — сдержанно продолжил Демьян. — Ты виноват перед Свенсеном, но он стребует с тебя плату потом. Сейчас знай: он остался в замке, чтобы охранять мою жену и матушку. По-твоему, это недостойное и не важное занятие?
Ровент, до этого победно скалившийся, побагровел и тоже опустил взгляд.
— Нет, мой король.
— Что нет, Ровент?
— Достойное и важное, мой король, — рявкнул линдмор зло.
— Запомни это. Руку починили тебе?
Ровент покрутил рукой.
