Королева Хальдора

Он смотрел только на меня и стоял настолько неподвижно, что могло закрасться подозрение: не человек это вовсе, а искусно сделанная статуя. Вот только взгляд у него был живой, горячий и пронизывающий.

В тот вечер память у меня вообще как-то странно себя проявляла. Вот я вроде только вхожу в тронный зал и вижу стоящего Эскалиона, а в следующий миг уже нахожусь рядом с ним. Когда я успела преодолеть расстояние от двери до моего мужа – не помню совершенно.

Я вложила свою руку в его, сразу же чувствуя себя так, будто из шторма попала в тихое и уютное место, в котором пронизывающий холод ветра не может меня достать.

Вздохнула чуть слышно и облегченно, едва удерживая взгляд на архипасторе. Разве сила уз не ослабла? Почему я так хочу посмотреть на мужа? Почему я только сейчас поняла, что скучала по нему весь день так сильно, будто не видела целую вечность?

Архипастор что-то говорил, потом заставил выпить из золотого кубка священный напиток, горький на вкус и пахнущий смесью из многих трав.

Служитель Великого что-то спросил у меня, я рефлекторно ответила «да», чувствуя, как тело сотрясает мелкая дрожь. Эскалион сжал мои пальцы чуть крепче, словно желал поделиться со мной своим спокойствием.

Когда архипастор замолчал, я почти неосознанно повернулась к мужу и протянула ему вторую руку. Теперь мы стояли лицом друг к другу.

Моя реальность сузилась до черных блестящих глаз. Я смотрела на Эскалиона и ни о чем не думала. Связные мысли словно попрятались, оставив вместо себя лишь хаотичные обрывки."

"Я слышала гул, в котором угадывалась молитва. Это архипастор затянул ее. Кажется, к его мощному голосу прибавилось еще несколько мелодичных, но я этого практически не осознавала, чувствуя, как магия пронизывает мое тело, наполняет его, заставляя забыть обо всем на свете.

Вокруг нас что-то вспыхнуло, а руку обожгло. Я невольно глянула вниз, замечая, что символ связывающих меня с Эскалионом уз разросся. Теперь изящный рисунок опоясывал палец, вился до запястья и обхватывал его браслетом*.

Невольно я глянула на руку мужа. Его символ обвил весь палец, превратив рисунок в почти сплошной черный ажур.

Когда Эскалион потянулся ко мне, я сразу не поняла, чего он хочет, но доверилась ему. Оказалось, что пришло время для поцелуя. Муж не стал делать его глубоким или страстным, хотя мне хватило и простого прикосновения к губам, чтобы в голове взвились совсем еще недавние воспоминания о том, на что способны его губы.

Мне кажется, он задержался дольше, чем требовали правила подобной церемонии. Но я не была против подобного нарушения. А уж когда Эскалион отодвинулся, так и вообще едва не застонала разочарованно, но, к счастью, успела взять себя в руки.

Я думала, что на этом церемония закончилась, но все оказалось не так.