6
0Была на двери еще одна печать, сургучная, Малашкин лично поставил ее в прошлый раз. На эту печать визитеры не обратили никакого внимания, серый свитер только буркнул «Эльвира!», и та сорвала бумажку.
– Так-так… – пробормотал Малашкин, – незаконное проникновение на место преступления… это интересно…
Тут до него дошло, что эти двое так и не узнали, что в доме произошло преступление, и приехали сюда по какой-то другой, неизвестной ему причине. И, судя по тому, как быстро они собрались, причина эта весьма серьезна.
Между тем Эльвира поставила на крыльцо допотопный чемодан и вытащила из него какие-то палки с крючками, в который Малашкин узнал отмычки.
– Так-так… – повторил он, – взлом частного дома… это еще интереснее. Грабить там нечего… что же им нужно?
Эльвира возилась долго, за это серый свитер ругал ее вполголоса.
– Сейчас, Виссарион Григорьич, замок очень сложный… – оправдывалась она.
Замок и правда был непростой, старинный, судя по большому ржавому ключу с фигурной бородкой, что лежал сейчас в отделении в комнате вещдоков.
– Знак на месте, – бормотал серый свитер, – будем надеяться, что еще ничего не случилось…
«Случилось», – злорадно подумал Малашкин, отчего-то этот тип в сером свитере ему не понравился с первого взгляда.
Наконец усилия Эльвиры увенчались успехом, и двое незваных гостей вошли в дом.
Малашкин приблизился к крыльцу, но по дороге заметил окно, что было в холле. Окна первого этажа закрывали ставни, оттого в доме было полутемно даже днем. Но эта ставня почти отвалилась, за ней виднелось мутное от грязи стекло.
Окно было довольно высоко, Малашкин нашел чурбачок и с его помощью забрался на каменную облицовку, затем осторожно заглянул в окно.
Серый свитер обходил помещение, внимательно вглядываясь в стены и остатки мебели. Сломанную лестницу и след мелом от упавшего тела он оставил без внимания.
Тем временем Эльвира доставала из чемодана множество каких-то мешков и свертков.
– Ага! – ее начальник остановился перед небольшой дверцей, которая вела в подвал. – Это, я думаю, там…
Он пристально вгляделся в дверь, едва не обнюхав ее, потом открыл и отшатнулся, как будто к носу его поднесли ватку с нашатырем.
– В подвале… – протянул он, глядя вниз.
Эльвира протянула ему фонарь – не электрический, а старого образца, в стеклянной колбе помещался масляный светильник, в голове у Малашкина всплыло название «летучая мышь». Фонарь, однако, горел не хуже самого сильного, на аккумуляторах.
– Будем действовать в подвале? – спросила она.
Он посветил вниз и покачал головой:
– Останемся здесь.
