6
0Все это могло показаться нелепым карнавалом, но, наоборот, необычный наряд придал лицу этого человека грозную значительность и даже величие. Вместо самодовольного начальника, помыкающего своими подчиненными и по мелочи подворовывающего у хозяев, перед Лизой стоял гордый воин древности… нет, это был не воин, а колдун, шаман, которому преданно служат могучие силы природы!
Шаман пристально смотрел в темноту, туда, где таилось существо с мертвенно-бледным лицом и черными провалами глаз – и это существо, почувствовав опасность, попятилось, шипя, как кошка, отступило в самый темный угол двора, и затих шелестящий вкрадчивый голос, только что звучавший в душе Лизы.
Но шаман не остановился на этом.
Он запел, запел, не открывая рта."
"Странная, дикая мелодия возникла в ночном воздухе. Звуки сплетались, поднимались к ночному небу и падали обратно. Они заполнили собой мрачный двор и вылились из него, как выливается вино из разбитой чаши. Впрочем, этот захламленный двор на набережной Обводного канала перестал существовать. Пение шамана вызвало к жизни бесконечный простор безлюдной степи, редкие деревья на скованных морозом сопках, долгие переходы и еще более долгие ночи возле костра.
Лиза поняла, скорее почувствовала, что волшебство этого пения куда сильнее, чем темная магия шелестящего голоса, темная магия таящегося во мраке существа. И действительно, то создание с белым, как полотно, лицом, которое только что уверенно чувствовало себя в темноте и пыталось увести за собой Лизу, теперь металось в углу двора, корчилось и шипело, как будто пение шамана причиняло ему невыносимую боль. Узкие кроваво-красные губы извергали проклятия и чудовищные ругательства.
Но шаман продолжал петь – и вдруг с неба обрушилось разветвленное слепящее пламя, и темное существо, на мгновение ослепительно вспыхнув, превратилось в горстку пепла.
Слепящее пламя погасло.
Во дворе стало еще темнее, чем прежде.
– Кто вы? Что это было? – Лиза, словно проснувшись от страшного сна, повернулась к шаману. Голос ее дрожал, и сама она тряслась мелкой противной дрожью от пережитого ужаса.
Но никакого шамана не было – в нескольких шагах от нее, освещенный светом, падающим из приоткрытой двери столярной мастерской, стоял неказистый, малоприятный тип в сером сатиновом халате с торчащей из нагрудного кармана ручкой.
– Что это вы тут делаете? – спросил он Лизу с едва уловимым акцентом. – Тут не надо ходить, тут с крыши может камень упасть. Вам-то что, а у меня неприятности будут.
– Я… я заблудилась, – ответила Лиза, пытаясь преодолеть дрожь. – Я искала…
Она пыталась вспомнить, что же она искала, но мысли путались в голове.
– Ладно, – проговорил человек в халате, внимательно оглядев ее. – Я смотрю, вам нехорошо.
