6
0Во всяком случае, здесь никто до нас не был, так что ничего не растащили…
– Да тут наверняка и тащить-то было нечего!
– Не спеши! Часовня есть – а это уже хорошо: там могли сохраниться иконы…
Однако, прежде чем осмотреть часовню, Иваныч заглянул в ближнюю избу.
Внутри нее пахло сыростью, плесенью, запустением и еще чем-то странным и неприятным. Большую часть избы занимала печка. Она неплохо сохранилась, и даже местами проглядывала старая побелка. Впрочем, по белой поверхности тут и там были разбросаны какие-то темные пятна. В одном месте пятно было странно знакомой формы – темный овал, а от него отходят пять неровных полос, одна чуть в стороне от других.
– Это отпечаток чьей-то ладони! – проговорила Тоня, невольно понизив голос.
– Ладонь была побольше твоей! – отозвался Шурик.
– А чем это она была испачкана? Сажей?
– Нет, не сажей! – Шурик потер край пятна. – Сажа давно отошла бы.
– Тогда чем же? – Тоня испуганно смотрела на отпечаток руки. В ее голове крутилось страшное слово, но она не могла его произнести.
– Это кровь! – спокойно проговорил Иваныч, подойдя сзади.
– Кровь? – в один голос выпалили Тоня и Шурик. – С чего ты взял?
– Видел, – ответил тот. – А вон и тот, чья это кровь…
Он обошел печку и показал в угол.
Там на полу лежал скорченный скелет. Костлявая рука лежала на груди, как будто мертвец от чего-то пытался заслониться. Пальцы скелета были сложены щепотью.
– Он крестился перед смертью! – едва слышно выдохнула Тоня.
– Ну и что? – отозвался Иваныч. – Пошли отсюда, все равно здесь нет ничего интересного!
– Да, ничего… – подтвердила Тоня, пнув валявшуюся возле двери дубинку, заостренную с одного конца.
Ей хотелось скорее выйти на воздух, покинуть это жилище, пропахшее гнилью, запустением и чем-то еще. Теперь она поняла, чем – смертью.
– Тебе ничего не показалось странным? – проговорил Шурик, когда они вышли из избы.
– Странным? – Тоня усмехнулась. – Да тут все странно… это еще мягко сказано!
– А все-таки…
– Ну, говори уж!
– Здесь не было икон. Ни одной иконы. Прежде ведь в любой деревенской избе непременно висели иконы.
– Ну, жители забрали их, когда покидали деревню!
– А ты уверена, что они ее покинули? Ты видела этот труп… то есть скелет…
– Ну, мало ли – кто-то один не захотел уйти и потом умер в собственном доме…
– Ага, и оставил на печке кровавый отпечаток!"
"Иваныч тем временем уже зашел в следующую избу.
Тут они тоже не нашли ничего интересного – только засохшая связка чеснока висела над дверью.
– Странное место для приправы! – проговорила Тоня. – Обычно такие вещи хранятся возле печи.
– Это не приправа, – возразил Шурик.
