6
0– Меня этим летом на даче комары просто измучили! И что – действенное средство?
– Очень опасно для домашних животных! – добавил он, покосившись на притихшего йорка, не сводящего с него темные бусинки глаз.
– Да что вы! – соседка попятилась, испуганно прижимая к себе песика. – Какой ужас! Ты слышал, Плюсик? Очень опасно! Мы с тобой ни в коем случае не будем пользоваться таким средством!
При этом она так и не освободила дорогу.
– Разрешите пройти! – проговорил он, едва не переходя на крик.
– Да, конечно, – она и не подумала сдвинуться с места. – А что-то я Леночку давно не видела…
– Она тоже уехала в командировку!
– Да что вы?
Он чуть прищурил глаза, заболевшие от света.
Голод снова скрутил внутренности.
Соседка рядом продолжала что-то бормотать.
Он искоса посмотрел на ее обрюзгшую шею. А что, если…
Нет, нельзя. Ее могут хватиться, начнутся нежелательные вопросы, и придется оставить эту квартиру, это удобное и надежное убежище.
Нет, нельзя охотиться так близко к своему логову.
А соседка все не унималась.
– Извините, Никита, – бубнила она, держа его за пуговицу.
«К черту, – подумал он. – Пусть даже придется оставить эту квартиру… но терпеть это больше нет сил!»
Он наклонился к соседке, приоткрыл рот, потянулся к дряблой шее…
Но тут между ним и этой шеей, как чертик из табакерки, возник йоркширский терьер. Он оскалил свои мелкие острые зубы и оглушительно залаял.
– Что ты, Плюсик? – всполошилась соседка. – Что с тобой? Ах, мамочка совсем про тебя забыла! Мамочка разговорилась и забыла, что бедный песик хочет пи-пи!
Она наконец сдвинулась с места и направилась к лифту.
Песик смотрел на него с видом победителя.
– Ну, ничего, – прошептал он едва слышно. – Я тебя еще достану, маленький паршивец!
– Вы поедете? – соседка обернулась из раскрытых дверей лифта.
– Поезжайте! – ответил он, едва сдерживаясь. – У меня слишком большой чемодан!
Ехать в лифте с ней и ее маленьким чудовищем было выше его сил. Он бы это просто не пережил.
Он дождался, когда кабина вернется, втащил в нее чемодан.
Несколько минут спустя он уже шел по ночной улице.
Наконец-то было по-настоящему темно!
Он наслаждался темнотой, впитывал ее всей кожей, пил, как дорогое вино.
Свернув с улицы, пересек пустырь и подошел к забору стройплощадки.
Именно здесь был котлован, куда он собирался сбросить чемодан с телом жены.
На дне котлована стояла грязная вода, там довольно глубоко, так что чемодан никто не заметит, а потом… потом здесь выстроят жилой дом или торговый центр, и тело жены будет надежно похоронено.
