Хозяйка кафе при академии магии

Ничего не зная о местной моде, я всё равно могу оценить, что платья дорогие, но в то же время пошиты с расчётом на состоятельных простолюдинок. Аристократки подобное не наденут.

— Что скажешь, Тали?

— Синьора Катц, в доме барона я не имела права голоса даже в выборе платье. Вас не слишком затруднит, если я попрошу помочь мне?

— Ах, конечно же я помогу, Тали! Я же уже сказала, что мечтаю о дочке.

— Благодарю, синьора.

— Ты хочешь спросить, почему я не родила дочку после Эдана?

— Синьора, я бы никогда не позволила себе…

— Супруг принял эликсир, и теперь у него могут быть только сыновья.

Горничная распахивает дверь магазина, и синьора устремляется внутрь. Я остаюсь на улице, ошеломлённо смотрю ей вслед.

— Синьорина?

— Да…

Когда я догоняю синьору, она уже цепко удерживает помощницу хозяйки магазина под локоть и что-то ласково объясняет по-поводу модной вышивки, качественной ткани и аккуратных швов.

— Тали, скорее, — оборачивается она ко мне. — Эта милая девушка снимет с тебя мерки.

Глава 23

С ума сойти — я никогда не мечтала стать живой куклой в руках не наигравшейся в детстве синьоры! Или синьора Катц решила действовать от противного и под видом заботы о моём внешнем виде устроила мне форменную пытку?

Из примерочной меня не выпускают два с лишним часа.

То есть… Хуже! Меня гоняют туда-сюда. Пойманная синьорой работница магазина на пару с личной горничной синьоры помогают мне облачиться в платье, я предстаю перед синьорой, она меня крутит-вертит-хвалит, затем объясняет, почему стотысячное платье недостаточно хорошо для меня и отправляет попробовать следующий наряд. И ведь в причинах ни разу не повторилась! Девушки избавляют меня от миллионного платья и упаковывают в миллион первое.

На кресле растёт гора отвергнутых вариантов, отдельно висят избранные платья, которые синьора рекомендовала померить ещё раз, как менее безнадёжные.

Я понимаю, что ещё немного и взвою. Я люблю обновки, честно. Но не в таких же масштабах, когда рискую оказаться погребённой под ними! Это как с мороженым. Одна порция — к счастью, а целое ведро — к ангине.

— Это однозначно да!

Пролетевшие два часа разом забываются, когда я вижу в отражении роскошь цвета грозового неба. Тёмно-синий бархатный лиф, пышный рукав три четверти и атласная юбка более светлого оттенка.

Платье могло бы показаться мрачным, но всё меняет одетая под него идеальной белизны блуза с кружевными манжетами и строгим воротом.

Я смотрю на себя и не верю, что красавица в зеркале я. Что правильная оправа делает…

— Тали?

Сколько я смотрю на себя, если синьора забеспокоилась и решила позвать?

— Да, простите.

Интересно, что она скажет? Если посоветует отбросить в стог на кресле, то про добрые намерения синьоры можно забыть.