2
0
Без возможности видеть подлинную сущность я чувствую себя слепым.
— Господин, как вы?"
"Я оборачиваюсь к Брайсу. Хм, мне придётся запоминать вид оболочек, чтобы отличать людей друг от друга.
Киваю:
— Пойдём, пройдёмся по улице.
— Да, господин.
Брайс не спорит. Демоны, я могу лишь догадываться, какие эмоции он испытывает!
Постепенно я привыкаю отличать текстуры, соотношу новую картинку с привычной. По крайней мере, я могу отличить живых людей от неодушевлённых предметов… Я привыкаю к силуэтам, но детали внешности ускользают от внимания. Слишком много цветов, слишком непривычно.
— Господин, начало отбора через четверть часа.
— Да.
— Господин, синьорина…
— У Аси проблемы?! — вздрагиваю я, а уснувшая магия отзывается, угрожая утопить «змею» в жидком огне.
— У синьорины всё в порядке, я всего лишь считаю, что должен предупредить, синьорина…
Прекратившийся было зуд, возвращается.
— Нет, Брайс. Я же сказал, ни слова подробностей.
Вдох-выход, не хватало только, чтобы магия проснулась в самый неподходящий момент.
Зуд постепенно успокаивается.
— Да, господин. Но не вините меня потом.
— Да.
— Удачи, господин.
Я смутно представляю, как именно будет проходить отбор. Обычно по рекомендациям принимают на испытательный срок, но синьорина Катц распорядилась иначе. Что же, ничего удивительного. Синьорину во всём отличает неординарный подход.
— Претендент? — окликает меня… человек.
Ребёнка от взрослого можно отличить по высоте. А как отличить женщину от мужчины?
— Да, — соглашаюсь я.
— Налево.
Похоже, я недооценил разницу между зрением людей и демонов, следовало принять зелье чуть раньше, привыкнуть.
— Доброе утро, — нейтрально здороваюсь я с человеком, сидящим за столом. Скорее всего, это подчинённый синьорины Катц.
— Официант? — уточняет он. Судя по голосу, мужчина.
— Да, — отвечаю я и кратко представляюсь. — Альян Дорс.
Протягиваю документы.
Служащий сперва находит меня в списке, затем тщательно проверяет документы и только затем отмечает, что я появился.
— Можешь пройти, — разрешает он.
— Спасибо.
Я нахожу место у стены. Похоже, ожидание затянется. Но это хорошо — больше времени привыкнуть к виду оболочек, хотя через два часа я уже не так уверен, что долгое ожидание меня радует, скорее неопределённость нервирует. Претенденты безропотно стоят, изредка переминаясь с ноги на ногу, служащий сидит и не поднимает головы от разложенных перед ним бумаг, будто ничего вокруг его не касается.
Наконец, синьорина Катц и молодой синьор Катц появляются.
