Жизнь на общем языке

– Ну, ядреными вряд ли, – невозмутимо ответил Матвей, – хотя при определенных, патовых для них ситуациях и могут. Но отрицание реальности, Клава, никогда не являлось спасением от нее, а, как правило, лишь усугубляло ее последствия для человека, не желающего этого видеть, – сочувствуя ей, как можно более мягко произнес Матвей. – Нравится нам, не нравится, протестуем мы и отвергаем ситуацию с СВО внутренне или громогласно, но на данный момент реальность такова, какой я ее описал. Наша жизнь состоит из выбора между двумя вариантами: плохого и хорошего, а те, в свою очередь, состоят из нескольких вариантов хорошего и плохого.

Но вся засада в том, что мы обязаны постоянно делать выбор – от мелкого, бытового, до глобального, способного изменить жизнь, и порой не только нашу жизнь. И если человек живет в России, считает себя ее гражданином и намеревается жить в ней и дальше, связывая свое будущее с родиной, то он обязан срочно перестраивать свое сознание и себя, чтобы делать все, что может, для победы страны в этом противостоянии. Если, конечно, он желает ей победы, а не поражения.

– Знаешь, что я тебе скажу, – завелась вдруг негодованием Клавдия.

 – Я стоматолог, пародонтолог и гигиенист. Все, что я умею, это лечить заболевания десен, костей челюсти и зубов у людей. Я ничего не смыслю в геополитике, и не очень хорошо знаю историю, и уж тем более ни фига не разбираюсь в политологии. Я просто делаю свое дело, и делаю его очень хорошо. И чем дело моей жизни может помочь в этой войне, я даже смутно не могу себе представить…

Она резко замолчала, оборвав себя на незаконченной фразе, и засопела, о чем-то сильно задумавшись.

Ладожский непроизвольно улыбнулся, старательно сдерживаясь, чтобы после столь пламенной речи девушки и ее явных переживаний совсем уж неуместно не рассмеяться над этой ее совсем девчоночьей реакцией.

"

"– Мой дедушка Павел, – начала объяснение она, – благодаря которому и во имя которого я и стала стоматологом, был простым рабочим на заводе «Серп и Молот». То есть как простым, совсем и не простым, а токарем-слесарем самого высшего разряда, а когда еще и окончил заочно техникум, стал мастером цеха. Бабушка всегда шутила, что их брак – это «смычка города с деревней» или «союз пролетариата с интеллигенцией», как писали-призывали к объединению народа и его социальных слоев советские плакаты в тридцатых годах.

Но про деревню бабуля несколько перегнула, дедушка был такой же потомственный москвич, как и сама Софья Михайловна, и к тому же еще и потомственный рабочий, не в первом поколении трудившийся на «Серпе и Молоте». Он в пятнадцать лет окончил ремесленное училище и стал к станку, а уже гораздо позже, женившись и имея сына, по настоянию бабули поступил на заочное отделение в техникум.