4
0А где-то через год меня пригласили на собеседование в клинику, в которой сделан упор как раз на лечение гингивита и пародонтита, собственно по моему основному профилю.
Еще один мой выигрышный билет и еще один Учитель – совершенно потрясающий главврач и заведующий клиникой Геннадий Сергеевич, специалист высочайшего уровня, таких в нашей стране, пожалуй, что больше и нет, он уникальный, очень крутой. И еще один подарок – просто замечательный коллектив. Мы все примерно одного возраста, и все одинаково креативные, и все учимся, развиваемся, стремимся к наивысшему профессионализму, мы соратники и единомышленники и по-настоящему дружим.
– Повезло, – подвел резюме под ее рассказ Матвей. – Редко кому удается найти свое настоящее призвание и еще реже, даже найдя, ему следовать.
– А тебе? – спросила, внимательно на него посмотрев, Клавдия.
– Мне да. До сих пор я не пожалел ни разу, что пошел в эту профессию, и все, чем я занимался по специальности, мне нравилось и доставляло удовольствие.
– Что это за профессия – химик?
– Химик – это несколько иная специальность, более научной направленности, а я химик-технолог, – пояснил Матвей.
– А как ты вообще выбрал и почему такую странную специальность? – выясняла Клавдия. – И, кстати, – вдруг вспомнила она, – поскольку сейчас твоя очередь отвечать на вопросы, напоминаю: ты обещал рассказать про то, что было после того, как вы вернулись из Монголии.
– Да, обещал, – согласился Ладожский.
Замолчал, посмотрел в иллюминатор, вероятно, вспоминая и решая, что и как ей рассказать, и, судя по тому, как он сосредоточился, непросто давались ему те воспоминания. Клавдия не мешала Ладожскому думать и не торопила, а рассматривала его, неожиданно отметив, какой у него красивый, почти классический, мужественный профиль, очень четко очерченный в этот момент и в этом ракурсе.
