Жизнь на общем языке

– На этот раз, Клава, – произнес он раздельно, с чувством, делая упор на каждом слове, – пропадет, да еще как. Совсем и окончательно. И очень скоро.

– Влад, я не понимаю и не знаю, отчего ты впал в такую панику и почему решил, что все пропало. Мне кажется… да нет, я просто уверена, что не может быть все настолько ужасно, как тебе представляется и как ты говоришь.

– Поверь мне, Клав, все именно настолько ужасно и даже еще хуже, – с абсолютной убежденностью и такой же проникновенной интонацией уверил он ее. – Когда-то в Германии люди тоже не считали, что Гитлер – это зло и что возможна настолько страшная война и геноцид.

И многие отказывались уезжать, не веря в это. А потом стало поздно и уже никто не смог уехать.

– Слушай, – достал наконец Клаву этот никчемный спор, – ты зачем позвал меня, а? Рассказать все эти страшилки и предупредить, что уезжаешь?

– Не только, – снова взял ее за руки Влад. – Я купил два билета: тебе и себе. Поехали со мной. Хотя бы на несколько месяцев. А когда военная фаза конфликта закончится, а она быстро закончится полным провалом России, может, и получится вернуться.

– Как это с тобой? – удивилась Клава.

 – Я не могу с тобой, у меня Павел, бабуля, родители и Антон, Вася и его семья. Дед Коля с бабушкой Шурой под Тулой. Работа, в конце-то концов, пациенты. Как ты себе это представляешь?

– По крайней мере, ты будешь в безопасности. Может, потом как-то получится и твоих родных вытащить к нам, – совсем уж что-то несусветное понес он.

– Как вытащить, кого вытащить? – недоумевала Клавдия, начиная заводиться раздражением. – Софью Михайловну ты потащишь в Дубай или Турцию? Родителей моих, Павла? Или Ваську? Деда Колю с бабой Шурой?

– Вполне реально, если мы там легализуемся и получим гражданство, – предположил уверенно Влад.

– И что я там буду делать с твоим гражданством? – все больше и больше злилась Клавдия.

– Устроишься на работу, ты же классный специалист, – легкомысленно предположил он."

"– Влад, ты о чем вообще? – возмутилась Клавдия и холодно выговорила ему: – Все мои дипломы и достижения, вся моя научная работа, все, что я титаническим трудом и бесконечной учебой достигла, в ущерб собственной жизни, семье и ребенку, ни в какой твоей загранице не признаются и не считаются.

Причем, суки, специально так сделали, хоть у нас специалисты во многих областях на порядок выше их гребаных врачей, на порядок! А для того чтобы там я смогла хоть когда-то начать работать по своим специальностям, мне потребуется лет семь-десять только учиться, причем платно, за охренительные деньги, при этом работая санитаркой в лучшем случае, а в нормальном случае какой-нибудь прачкой или уборщицей, главное, чтобы в медучреждении!

– Ну что ты заводишься, Клав, – попытался успокоить ее Влад.