Как сбежать от дракона и открыть свое дело

Да и не очень-то верю в нее до сих пор, если честно…

Фил выразительно глянул на духа, который в режиме ожидания парил радом со столом, и тот поднес коту тарелку с другого конца стола. Я заинтересовалась — на тарелке была выложена различная зелень. Знакомые пучки укропа и кудрявой петрушки перемежались с какими-то синими стручками и красноватыми соцветиями, совсем непривычными по виду. Кот выбрал несколько похожих на крошечные еловые шишки плодов, и довольно ими захрустел.

— Веришь или нет, значения не имеет. Ты человек с толикой драконьей крови, а Сила из тебя так и прет. Я, кстати, наложил маскировку на твою ауру, чтобы тебя воспринимали как ведьму. Хорошо, что получилось, иначе черный бы не стал так церемониться, а просто забрал бы с собой…

— А он, выходит, церемонился? — удивилась я.

— Ну конечно! — ответил Фил. — Если бы Райлан понял, что ты драконица, он бы не дал тебе и приблизиться к дому, а сразу утащил в свое логово. Но он считает тебя обычной человечкой, наделенной ведьмовской Силой. Теперь, правда, я не знаю, что он предпримет — мы его наверняка разозлили. Но с золотым нам придется еще сложнее.

— А что с ним?

— Понимаешь, какое дело, Тори, — Фил наморщил нос, смешно пошевелив усами. Но вот от его слов смеяться мне расхотелось надолго. — Я тут повыяснял кое-что… Так вот. Между драконом и его истинной парой образуется связь. Чем больше двое подходят друг другу, тем крепче эта самая связь. Когда дракон признает пару, и она его принимает, они обмениваются энергией. Таким образом и дракон, и его пара становятся сильнее.

— Так Эйстейн не признавал меня… насколько помню. Но я уж точно не принимала его, что бы это ни значило! — возмутилась я. — Да и никогда не приму, сто лет мне не сдалось такое счастье!

— Гм… — задумчиво протянул Фил. — Ты уверена? Драконы, они просто такие… как бы это сказать, чтобы без ругани при женщине… настойчивые.

— Вряд ли Эйстейн хотел добиваться моей… — тут я не удержалась и фыркнула… — взаимности. — Мне показалось, что он скорее накинул мне мешок на голову, и даже не спросил бы согласия.

— Справедливости ради должен сказать, что драконы редко принуждают кого-либо силой. Но вот запереть тебя в башне и дать пару сотен лет на раздумья Эйстейн вполне мог бы.

— То есть сказки о принцессе в башне — вовсе и не сказки?

— Да, есть такие истории. Представь себе сто лет одиночества. Единственный, кого видит принцесса — это прекрасный мужчина, который каждый раз, являясь в башню, поет ей о любви, и делает все, чтобы растопить ее ледяное сердце своей страстью.

Я скептически приподняла бровь. Представить себе сто лет в башне, да и просто сто лет жизни без наступления старости — это сложно. Неужели принцесса не нашла бы способа сбежать? Ладно, опустим пустые размышления.