Кафедра

Кроме боевой кафедры, конечно. Вот им я выдам более стоящие экземпляры. Ну а таких, как ты, даже при сдаче оружия чуть ли не с боем приходится заставлять произвести чистку ружей. Думаешь, после такого вы можете рассчитывать на что-то приличное? Обойдётесь.

— Значит, господин есаул, я не буду брать эту хрень. И подписей никаких не поставлю.

— Да мне, честно говоря, плевать. Только отказ не забудь написать. Ну а дальше… В город Преисподней без оружия тебя никто не пустит. Не по правилам. Так что если не хочешь завалить практику, то хоть на пупе извертись, но себя всем необходимым обеспечь.

— Но тогда получается лишь нелегальное оружие, — встряла в разговор Алиса. — И вы нас подбиваете искать его. Подобное по законам Российской империи карается…

— Минус балл, Владимирская, — перебил её профессор. — За то, что не знаешь один очень важный факт! В зоне размытия Границы разрешено свободное ношение оружия, начиная с четырнадцати лет. И регистрировать его не надо. Но при выезде из безопасной зоны оружие необходимо сдать, если не имеешь лицензии или оно не является наградным.

— Да ладно⁈ — довольно воскликнул я, тоже впервые услышав о таком правиле.

— Всё-таки просто борзый, а не умный, — сделал Кудрявый вывод по моей персоне. — Всё, господа студенты. Заканчиваем прения и выходим на построение. Мне необходимо принять у вас зачёт по стрельбе. Кто не сдаст, пеняйте на себя! Ну, а ты, Булатов… Готовься стрелять из пальца!

— Разрешите сбегать «до ветру»? — вытянувшись по стойке смирно, гаркнул я, абсолютно не скрывая своей иронии.

— Да хоть вообще из сортира не выходи! Но мы тут не в столичных салонах, поэтому даю тебе пять минуть на все дела.

Долго разглагольствовать не стал и быстро метнулся в наш домик. Порывшись в своих баулах, достал самозарядный карабин с оптическим прицелом. Немного подумал и нацепил наплечную «сбрую» с двумя револьверами. На пояс повесил тесак-артефакт, который как-то автоматически стал мысленно называть по имени его прошлого владельца — Тараканом."

"В срок уложился и вовремя встал в строй. Естественно, моё преображение для всех не прошло незамеченным.

— Булатов! Мать твою… Извините! Я хотел сказать, что поражён! Вы что, не шутили, когда говорили о своей поклаже⁈ Тащили из Петербурга целый нелегальный арсенал⁈ — аж подпрыгнул от удивления профессор.

— Нет. Нашёл, когда мы сюда шли. Смотрю, в кювете лежит. Ну и поднял незаметно. Чего добру пропадать? А то, что я там вам раньше говорил… Ну ведь не показывал же! Да и вы, Михаил Владимирович, сами признали мои слова шуткой, так что соучастником не считаетесь.

— Лихо! — впервые с одобрением обратился ко мне есаул. — Если, Родион, ещё и стрелять из всего этого умеешь…

— Всё умею, — перебил я.