Кафедра

Алкоголь ли затуманил мозг, или ментальный удар демона обрушился на него — всегда остаётся хотя бы одна незамутнённая извилина в голове. Именно она заставляет действовать на рефлексах, пока остальной разум находится в прострации. Видимо, тот упырь вёз нас с Игнатьичем не в Петербург, а в собственное логово, находившееся неподалёку от кладбища. Поэтому и бежал гад в сторону погоста, где притаился его землячок.

Упыри любят жить рядом с местами погребений. Для них недавние трупы, ещё не растерявшие последних остатков жизненной энергии — хорошая, легкодоступная пища.

Всего лишь и надо тайком раскопать могилку, полакомиться свежеумершим телом и снова присыпать его землёй. Никто не догадается, что тут твари орудовали.

Четвёртое. В последние годы своей жизни Ликвидатор Сидо просто устранил бы такого свидетеля, как Кудрявый. Я же теперь снова стал полноценным человеком и, как верно сказал есаулу, имею внутреннюю мораль. Убить рука не поднимется. Как-то незаметно Игнатьич стал моим товарищем. Вон, даже в пьяном угаре и то про него не забыл, накачав бесовской силой, чтобы спасти жизнь."

"Значит, нужно договариваться с казаком, убедив его, что я не тварь или чернокнижник, берегов не видящий.

Придётся придумывать удобоваримую сказочку. На самом деле это не так и сложно сделать. Главное, чтобы нестыковок в объяснении поменьше было.

Радует, что есаул очень хорошо пережил энергию чужого мира. Она не задержалась в нём, не заставила измениться ментально, как это было с Верой Матье. Пришла и ушла, лишь немного расширив внутренний человеческий резерв Кудрявого. Получается, только на пользу оказалась.

Мои размышления прервал очередной звонок в дверь.

Думал, опять строители припёрлись, но ошибся. На пороге стояла странная девица лет шестнадцати в белой рубахе и грязном сарафане. Платок на её голове съехал в сторону, оставив открытым всего лишь один глаз, но молодую крестьянку это нисколько не беспокоило. Больше всего меня поразили в ней три вещи: мертвенно-бледная кожа, стеклянный взгляд и… Белка! Зверёк сидел у девушки на плече и, кажется, улыбался от уха до уха.

— Ты к кому, красавица? — поинтересовался я у визитёрши.

— К тебе, родной, — писклявым голоском ответила она…

Нет! Девка как стояла, рта не раскрывая, так и стоит.

Откуда же идёт звук?

— Ну, ты долго смотреть на нас будешь или всё-таки впустишь в дом?

Белка! Это явно произнесла белка! Поверить в такое сложно, хотя я многое на своём веку повидал.

— Ты, что ли, говорящая? — спросил я у зверька.

— А кто? У этой ещё связки после воскрешения не до конца отошли.

— Воскрешения? Стоп! Быстро в дом!

И вот тут я чуть не простился с жизнью. Деваха, не разбирая дороги, просто смела меня в сторону, резво заскочив в квартиру.