Кафедра

Чёрт, чёрт, чёрт! И две задницы Вечного! Да я же пьяный был в дымину, а такие манипуляции не каждый трезвый осилит: необходим точный расчёт, твёрдая рука и полный эмоционально-физический контроль!"

"Подскочив к Ивану Игнатьевичу, начал искать пульс. Есть! Ровный, наполненный. Дышит тоже хорошо. Больше похоже на глубокий сон, а не на беспамятство после магического удара. Одной проблемой меньше. Но возникает другая. Если бравый казак проснётся, то начнёт задавать вопросы, на которые мне совсем не хочется отвечать.

Оттащив тело Кудрявого в сторону, стал затирать пентаграмму. Потом присыпал это место пылью.

Хотел уже было перевести дух, как неподалёку увидел знакомую кучку пепла. Подошёл к ней. Так и есть, это останки Сущности. Час от часу не легче. Значит, я тут не только магичил, но и вёл какой-то бой с тварью. С помощью лопуха-совка и самодельного веничка из веток раскидал пепел подальше от нашей стоянки… вернее лежанки. Уже на последнем заходе замер и начал материться вслух, увидев метрах в десяти от погоста ещё две кучки из останков тварей.

Господа! Это перебор! Получается, тут не бой, а целые боевые действия велись.

Интересно, участвовал ли в них есаул или я один расстарался? Очень хочется надеяться, что один.

Протяжный стон отвлёк меня от дальнейших рассуждений. Кажись, Иван Игнатьевич пришёл в себя. Странный человек! Вроде бы и кутили вместе, а даже во время пьянки разрешает величать себя хоть и на ты, но исключительно по имени-отчеству или просто по отчеству. Ибо, по его понятиям, невместно двадцатилетнему парню называть сорокалетнего боевого офицера по имени. Мол, у них в станице так было не принято.

Казак действительно очнулся, хотя от бравого вида у него остались лишь усы.

Да и те обвисли и набились всякой трухой.

— Ро-о-о-одя… Попить есть? — прохрипел он, увидев меня.

— Нет.

— А это мы где?

— Не знаю. Не помню.

— И я не помню. Но, судя по крестам, померли. Я себя сейчас совсем живым не чувствую. Не нужно было шампанское с самогоном мешать. И со всем остальным тоже нельзя… День-то сегодня какой?

— Двенадцатое, — сообщил я, посмотрев на часы.

И на всякий случай добавил:

— И лето… Наверное…

— Нормально, — немного оживился Кудрявый. — Значит, всего два дня куролесили и дуэль не пропил.

— А служба? Не хватятся? Всё же в штабе служишь.

— Не. Тут всё путём. Перед смертельной дуэлью три дня даётся на завершение всех дел. Завещание там, раздача долгов и прощание с родственниками… Это, брат, в законе прописано. Правда, сирота я, да и денег нету, чтобы кому-нибудь их завещать. Сегодня последние рублики прогулял. Так что успею и опохмелиться, и с утра перед боем медкомиссию пройти.

— Медкомиссию? — удивился и одновременно насторожился я.

— Ты, молодой, словно ничего и не знаешь про дуэли, хотя с виду и начитанный.