Да! То, что надо! Никто не подумает, что никчёмный задрот является убийцей крупного криминального авторитета.
Ровно в полночь покинул дом и направился на Петроградку. Не успел позвонить в дверь квартиры Фредрикссона, как она моментально открылась, а в лоб мне упёрся воронёный ствол револьвера.
— Свои, братва, — протараторил я. — Шведу от Мерца малява срочная. Дело керосином пахнет!
Услышав знакомые имена и тревожное пояснение, амбал со шрамом моментально убрал ствол и втащил меня внутрь. Большего мне и не надо. Легко избавившись от захвата, резким ударом кастета вдавил кадык охраннику.
Дальше время понеслось в ускоренном режиме. Не давая противнику второй попытки лишить меня жизни, в ответ метнул своего Таракана. Мой бросок получился более удачным.
Быстрое перемещение к трупу, извлечение из него моего оружия, и вот я в кабинете, за большим дубовым столом которого восседал щуплый старикан лет семидесяти, одетый в белоснежную рубашку с галстуком и жилетку от костюма. Но меня не обманул его миролюбивый внешний вид.
— Молодой человек, — равнодушно проскрипел старик, — вы выбрали очень извращённый способ самоубийства. Нет, чтобы с моста там броситься или вены себе вскрыть. Решили помучиться перед смертью?
— Разрешите представиться, господин Фредрикссон. Родион Иванович Булатов. Тот самый, которому вы подписали смертный приговор и мешаете жить. Так что получается: неверный способ самоубийства не я, а именно вы выбрали. Мерц тому свидетель.
— Тот самый Булатов? Жаль.
— Заманчивое предложение, Швед, — усмехнулся я, доставая из-за спины окровавленного Таракана. — Только вот незадача! Я в Академии присягу на верность Российской империи давал. Там про сотрудничество с тварями ничего приятного для тебя не сказано.
Увидев в моих руках зачарованное оружие, бес всё правильно понял.
Слегка отпрыгнув в сторону, я не дал твари вцепиться в моё горло.









