Изумрудные объятия

Мартиса хорошо понимала, почему они не могли скакать здесь верхом: сам пляж был полностью загорожен вздымающейся скалой. Поняла она и почему скалы назвали Зубами Дракона: они действительно торчали из земли и из воды, далеко от берега, как огромные клыки какого-то чудовища, острые, зазубренные и очень опасные.

Брюс поставил Мартису на плоский, отшлифованный водой камень. Отсюда ей было видно набегающие волны.

— Во время высокого прилива этот пляж затопляет, — предупредил Брюс. — Но у нас в запасе еще несколько часов. Я буду в пещерах, не очень далеко отсюда. Если понадоблюсь, просто позовите.

Мартиса промолчала, глядя на темно-голубую воду.

— Мартиса!

Она встрепенулась и посмотрела ему в глаза.

— Вы меня понимаете? Позовите, если я буду нужен.

— Есть! — услышала она собственный голое.

А потом вдруг что-то в его глазах глубоко тронуло ее, и она пообещала:

— Да, Брюс, я вас слышу и позову, если что. Но что… что может случиться?

Он покачал головой, и Мартиса поняла, что он сам не знает.

Покидал он ее с явной неохотой. Уже уходя, он вдруг вернулся, встал перед ней на одно колено и заправил ей за ухо выбившуюся прядь. Его пальцы коснулись ее щеки, и у нее возникло желание схватить его за руку и остановить. Но их взгляды снова встретились, и янтарный огонь в его глазах наполнил ее томлением. Она уронила руку на его плечо, погрузила пальцы в черные волосы и закрыла глаза. Почувствовала на щеках прикосновение соленого океанского бриза, а потом мягкое, ласкающее прикосновение его губ к ее губам. И снова, несмотря на сырой холодный день, она ощутила жар солнца — это Брюс прижал ее спиной к скале, и его тепло просочилось в нее.

Брюс коснулся губами ее век.

— Ради всего святого, — прошептал он, — мне бы надо сейчас играть роль демона. Волны и море стали частью всего этого, они текут в моей крови, требуя райского ритма.

Его шепот обольщал и убаюкивал. Но затем он встал и потянул за собой Мартису. Она открыла глаза и увидела в его глазах насмешку.

— Право, миледи, я вас предупреждал, что овладею вами, и сделаю это. Если только вы не овладеете мной раньше.

От этого оскорбления Мартиса широко раскрыла глаза, а потом не раздумывая занесла руку для пощечины. Брюс перехватил ее руку, тихо рассмеялся и неожиданно прижал Мартису к себе. Даже через все слои одежды она почувствовала, что он возбужден и более чем готов осуществить свою угрозу. Она попыталась вырваться, но он крепко прижимал ее к себе. Он накрыл ее губы своими губами, и на этот раз поцелуй был одновременно властным и нежным. Мартиса пыталась бороться, яростно пыталась, но ее силы быстро истощились, а его мужской аромат и прикосновение губ делали свое дело и в конце концов победили.