Изумрудные объятия

Ветер трепал ее волосы, из-под копыт лошади летели камни и земля. Но потом Брюс сбавил аллюр, и она тоже придержала кобылу. Он подождал ее и поскакал рядом. Мартиса чувствовала на себе силу его взгляда.

— Прекрасное животное, — сказал он, показывая на кобылу. — Помесь арабских скакунов с местной породой. Она грациозная и не спотыкается, а это очень важное качество в нашей стране крутых обрывов и зазубренных скал.

— Славная лошадка, — сказала Мартиса, потрепав лошадь по шее.

— Ее зовут Дездемона, — сказал Брюс. — Можете брать ее когда пожелаете.

— Как мило с вашей стороны.

— Вовсе нет, она принадлежала Мэри.

— Вы и с Мэри скакали так же, как со мной сегодня? — поинтересовалась Мартиса.

Воздух был прохладный, но солнце согревало лицо, в кустах пели и щебетали птицы.

— Почему вы спрашиваете?"

"— Я… — Мартиса замялась. — Я не знала, что Мэри привыкла к лошадям.

Кригэн улыбнулся, и в его улыбке снова мелькнуло нечто дьявольское.

— О, если бы я устроил Мэри такие скачки, я бы действительно рисковал ее потерять. Миледи, Мэри не умерла, упав с лошади. И в день своей смерти она не скакала верхом.

— И все же, — начала Мартиса.

— И все же нет, Мартиса. Я никогда не скакал с Мэри так, как с вами. Мэри не была заядлой лошадницей, она любила Дездемону, но каталась верхом очень мало: мы берегли и Мэри, и лошадь.

— Однако меня вы взяли на такую прогулку.

— Да, но понимаете, я знал, что вы превосходная наездница, леди Сент-Джеймс.

— И откуда же вы могли это знать?

— Но разве могло быть иначе? Вы были замужем за лордом Сент-Джеймсом, делили с ним его беспокойную жизнь, путешествовали по свету.

Он пришпорил гнедого, и конь снова ожил, понесся как ветер. Мартисе даже не потребовалось трогать лошадь — Дездемона сама устремилась за жеребцов ровным галопом. Мартиса внутренне кипела от негодования; но движение захватило ее, и когда она почувствовала себя единым целым с животным, наслаждаясь ветром, солнцем и бескрайним небом, то почти успокоилась.

Они пересекли рощу и поскакали на юг. Вскоре лэрд Кригэн снова стал сбавлять темп. Мартиса догнала его и увидела, что они приближаются к деревне. Картина, представшая перед Мартисой в свете солнца, уже клонившегося к закату, завораживала. Как и замок, деревня стояла над морем, только здесь утесы и скалистые вершины были изъедены ветрами, а у берега было несколько причалов, вдоль которых выстроились десятки рыбацких лодок. Имелись тут и полоски пляжей с песком кремового цвета, позади которых, карабкаясь к вершинам, примостились коттеджи и деревенские дома с соломенными крышами.

— Кригэн, — тихо сказал Брюс, обводя широким жестом землю и море. — За морем лежит Ирландия, Айрия, или, как ее называли римляне, Скогия.