Изумрудные объятия

Бывало, по ночам он подолгу сидел один, тоскуя по вашей сестре.

— Рада это слышать. — Мартиса улыбнулась. — Спасибо, что рассказала.

Холли кивнула и пошла дальше. Когда они спустились по лестнице в зал, Брюс Кригэн снова встретил Мартису, стоя к ней спиной. Холли не задержалась ни на минуту, не заговорила с хозяином, а тут же ушла.

Лэрд Кригэн повернулся к Мартисе лицом, и ее снова поразил огонь в его взгляде. В этом огне было что-то дьявольское. Казалось, его взгляд проникает в сердце, в разум и видит все то, что она пыталась скрыть. Его волосы цвета воронова крыла в сочетании с поразительными чертами лица придавали ему облик подлинного хозяина мира, однако, когда он лениво улыбался, как сейчас, его высокомерие казалось, не имело значения. Ее манило к нему, как мотылька к огню, и где-то глубоко внутри она чувствовала жар его взгляда. Он был чувственным мужчиной.

Мартиса посмотрела на его губы и в смятении поймала себя на мысли, что пытается представить, что бы она почувствовала, если бы он ее поцеловал.

— Добрый день, леди Сент-Джеймс. Скажите, вы хорошо спали в первую ночь в замке? — спросил он.

— Да, хорошо, спасибо."

"Он прошел через комнату и остановился у стола, сервированного на двоих. На серебряном подносе стоял хрустальный графин с кроваво-красным вином и два бокала. Он разлил вино по бокалам и поднял один — Мартисе ничего не оставалось, кроме как подойти к столу и принять его.

— Я рад, что вам было удобно, — сказал он. — Замки — они ведь старые, они издают разные звуки, скрип, по коридорам гуляет ветер, все время кажется, что кто-то шепчется в темноте… Обычно посторонним бывает трудно заснуть, из страха перед неизвестным.

— Перед неизвестным?

— Конечно. Я имею в виду шепот и стоны ветра.

Мартиса заставила себя улыбнуться, борясь с гипнотической силой его взгляда.

— Лэрд Кригэн, замок очень красивый. Прошлой ночью в темноте я многое не оценила, но при дневном свете он прекрасен. Я не боюсь шепота или криков ветра.

— Ах да, я и забыл. Вы не боитесь призраков, вы боитесь только живых.

— А никто из живых не станет мне здесь угрожать, — сказала Мартиса медоточивым голосом.

— Никто, — заверил он.

Лэрд Кригэн отодвинул для нее стул перед огромным обеденным столом с ножками в виде лап дракона. Когда Мартиса садилась, он склонился над ней, пододвигая стул, и она почувствовала на шее ветерок его дыхания.

— Конечно, никто не посмеет угрожать такой добродетельной и решительной красавице.

Мартису словно окатило теплой волной. Он сел сбоку от нее, во главе стола. Появился Хогарт с большой серебряной супницей и стал разливать суп. Мартиса поблагодарила дворецкого, думая, что даже он при дневном свете выглядит лучше.