Изумрудные объятия

 — Против этого я не возражаю, но зайти так далеко, дойти до брака…

— Временного брака, — холодно перебил ее Брайан.

— Временного!

— Мартиса! — По голосу Брайана было слышно, что он начинает терять терпение. — Я имею определенный вес в обществе; когда эта история закончится, я могу устроить развод. Но пока до этого далеко, и сейчас я совершенно серьезен и хочу, чтобы с юридическими формальностями было покончено как можно быстрее. Миледи, меня интересует ваша безопасность. Я хочу, чтобы по ночам вы оставались под моим присмотром. Всю ночь. И особенно в полнолуние.

— Ну, знаете ли, вы зашли слишком далеко! Я знала, что вы дерзкий и надменный тип, но такое… это уже слишком! Я вам не простая девушка из деревни, я не собираюсь подчиняться вашим приказам или играть в ваши игры… или позволять вам меня соблазнить…

Тут Мартиса осеклась. Он уже ее соблазнил. Она не только легла с ним в постель, она в него влюбилась. И в этом-то и состояла вся суть: она в него влюблена, а он рассуждает с точки зрения целесообразности. Ее сердце пылает, а его слова холодны как лед. И даже сейчас, в то время как она в таком состоянии, будто готова взорваться изнутри, в его глазах пляшут насмешливые искорки. Да, воистину она уже соблазнена.

— Молю, продолжайте, — негромко сказал он.

В ответ Мартиса сказала:

— Уйдите с дороги!

Брайан изогнул бровь.

— Мартиса, это ультиматум. И вы об этом знаете, я вас уже предупреждал. Или так, как я скажу, или никак.

— Я могу пойти и рассказать всем, что вы самозванец! — закричала Мартиса.

Он улыбнулся.

— А, ну да, но я самозванец, который здесь у себя дома. А вы, мистрис Сент-Джеймс, — нет.

Мартиса не собиралась сдаваться легко.

— А может быть, мне уже все равно! Мэри умерла, ее уже не вернешь.

— Это правда. И это было правдой с самого начала. И все же вы не уехали. — Он помолчал, а потом вежливо, даже слишком вежливо поинтересовался: — И я спрашиваю себя почему.

Мартиса устремилась к двери, однако Брайан загородил ей дорогу.

— Пропустите меня! — потребовала она.

К ее удивлению, он отступил в сторону и открыл дверь, сверля Мартису горящим взглядом.

— Не забывайте, что я предъявил вам ультиматум.

— Это вы так говорите. Пожалуй, милорд, я скорее предпочту уехать, нежели выйти за вас замуж.

— Любопытно. Я не верю, что вы это сделаете.

Мартиса задержалась в дверях и переспросила:

— Уеду или выйду за вас?

— Маленькая бунтарка, всегда бунтарка, — прошептал он. — Что ж, любовь моя, идет война. И я не советую вам бунтовать против меня.

Его глаза смотрели в ее глаза и видели в них больше, чем она желала ему показать. Его взгляд почему-то вдруг стал еще более волнующим, чем обычно, но она могла только гадать почему. Гадать, что ему известно.

— Всего хорошего, лэрд Кригэн.