10
0А пока его не случилось – тешил свою израненную душу надеждой, что между нами еще что-то возможно.
Так было, пока однажды днем Дана не зашла в мой домашний кабинет.
Тихо прикрыв дверь за собой, она села напротив.
На жену с той самой ночи я не мог даже смотреть.
– Макар… – она растерянно подняла взгляд на меня. И без слов протянула тест в дрожащей руке.
Тест на беременность.
Весь мой мир рухнул в этот момент.
В неверии я качнул головой.
– Папа уже знает, – будто желая защитить себя от моей реакции, тихо произнесла. – И не смотри на меня так. Я знаю, что ты хочешь сказать.
Ее глаза засверкали влагой обиды.
Внутри меня все с треском ломалось, превращаясь в руины.
– Ты уверена, что он… от меня? – только и смог прохрипеть я в ответ.
Дана всхлипнула, закрывая руками лицо.
– Я ни с кем не спала! А после той нашей ночи как раз прошло две недели… Я сказала отцу! Я все ему рассказала! Он не позволит мне сделать аборт!
– Я не прошу тебя об аборте, – мертвым голосом отозвался. – Я бы не стал этого требовать.
Девушка затрясла головой.
– Поедем, – судорожно утирая с бледных щек слезы, сказала она, – папа нас ждет, он как раз в твоей фирме сейчас.
Я кивнул. Молча встал и спустился на улицу. Завел мотор в тачке, слепо смотря перед собой."
"Дана открыла дверь и села на пассажирское десятью минутами позже. Достала из своей сумки мобильник и протянула его:
– Это ведь твой телефон? Я вчера нашла его на полу в прихожей. Наверное, выронил, когда раздевался.
На собственный телефон мне смотреть не хотелось. Я знал, что совсем скоро придется набрать номер Тани.
Момент, когда мне придется рассказать ей всю правду уже слишком близок.
Однако, Таня не ответила на звонок ни вечером этого дня. Ни на следующий. Ни даже через неделю. Механический автоответчик каждый раз говорил мне, что телефон недоступен.
А, когда я к ней приехал, дверь открыла совершенно незнакомая женщина.
– Извините, но Татьяна Савельева здесь больше не живет. Эта квартира продана, а я риэлтор.
И, сколько бы я не требовал ее новый адрес или номер, мне твердили, что такую информацию не разглашают.
Наш последний разговор с моей девочкой так и не состоялся.
Может быть, сама судьба решила, что так будет лучше.
Так закончилась одна глава моей жизни. И началась совершенно другая. Новая. С горьким привкусом сожаления о том, что я упустил по собственной глупости.
13
– Вот ты дурная, – усмехнулась Маринка, скашивая взгляд на меня. Не поднимая головы от документов, я усмехнулась в ответ, а подруга продолжила: – С такой пузенью надо дома диван давить, а не на работе скакать.
