3
0
Либо командного действия. Убивает тогда, когда вампир-отравитель подаёт энергетический сигнал.
Атаман…
Вот ты… ублюдок.
Рациональный. Прагматичный. С точки зрения безопасности, он сделал абсолютно правильный поступок, что убил своих телохранителей. Но нравственно — ублюдок. Убивать своих — это мерзость, за которую нужно наказывать.
В следующую встречу у нас с ним не будет никаких сделок.
Мы с Волхвами быстро покинули недостроенное здание. Я выводил их, заранее изучая пространство впереди на наличие гвардейцев. Пару раз мы чуть не наткнулись на патруль. Но я вовремя уводил свою группу в сторону.
Так мы добрались до Петрограда. И там перед нами встала задача, как добраться до Новосибирска с сейфом без лишних проблем.
Потому что весь Петроград стоял на ушах. Об убийстве принца Луки говорили все и везде. Пассажиры на остановках, из радио, просто прохожие. Достаточно было чуть усилить слух, сконцентрироваться и я улавливал слова: «смерть», «принц Лука», «убийство», «гнев Императора», «у нас в городе».
Проще всего — автобус. Восемь часов до Москвы из Петрограда. Следить будут не так, как за самолётом.
Можно воспользоваться услугами одного из знакомых кланов или членов императорского рода. Но в таком случае я соберу на себе столько подозрений, сколько это вообще возможно. Потому что моё незапланированное, тайное появление в Петрограде, в день убийства принца — это подозрительно. Как ни крути.
Если вызывать грузовик из Северного Предела, то он только оттуда будет ехать в Петроград несколько суток. А потом ещё столько же обратно.
Недопустимая потеря времени.
Тогда, может, допереть сейф самому? Отправить Волхвов самолётом.
"Вот только непонятно, как его закрепить. Точнее, чем? Он был действительно тяжёлым. Ещё и магией напичкан. Если крепко упадёт, то мало ли, какой может всё-таки произойти в его магической защите? Он был надёжен, насколько это возможно. Но рисковать было недопустимо.
Тогда я решил проблему, разбив её на этапы.
Двух Волхвов отправил по отдельности, в Москву. Чтобы не привлекать внимание нашей численностью. С собой оставил только Захара. А сам отыскал на ближайшей стоянке грузовиков водителя, который ехал в Москву.
Крепкий, чусть смуглый, с местами поседевшей щетиной и пропахший потом, он хмурым взглядом выслушал меня. Когда я пересказал ему свою легенду: что везу в Москву, к себе домой, крепкий сейф, доставшийся в наследство от деда.
Он тут же прищурился. Бегло оглядел сейф, стоящий у моих ног. Отпрянул, когда на том вспыхнули магические печати и назначил сумму в четыре сотни золотых рублей.
И тогда начался торг. Не потому что мне было жаль этих денег.
