1
0Почему я не заметила купальщика? Во-первых, из-за пены, стекавшей с волос, мне пришлось зажмурить глаза, во-вторых, незнакомец, наверное, сидел под водой. Если учесть, что на мне не было никакой одежды, мой конфуз понятен.
– Здрассти, – прошептала я.
– Уфф, – ответил купальщик.
– Я новый жилец. Таня Сергеева.
– Фрр, – с шумом заявил незнакомец и нырнул. Потом темное пятно опять появилось над водой, и я услышала: – Фрр, я, я, я.
– Вы любите купаться в озере? – я решила завести светский разговор.
– Пфу, пфу! – начал отплевываться здоровяк.
Мужик был явный хам – он не счел необходимым назвать свое имя и всячески демонстрировал свое нежелание общаться. Но, с другой стороны, Домна откровенно предупредила меня о стремлении многих жителей к уединению.
– Простите, я не видела вас! – защебетала я.
– Ухр, фр, хр… я, я.
– Это общее озеро?
– М-м-м.
– Ваше личное? – испугалась я. – Ой, как неудобно вышло!
– М-м-м… – уже совсем сердито протянул мужик.
– Понимаете, в душе вода закончилась, – пыталась я оправдаться, – а мыло пенилось.
– Ухр.
– Я сейчас уйду!
– Фр.
– Понимаю, я помешала вам.
– М-м-м…
– Отвернитесь, пожалуйста, – взмолилась я, – э… э… э… я не надела купальник.
– М-м-м.
– Я голая!
– М-м-м.
– Не могу же вылезать из воды на ваших глазах!
– И-и-и-и, – вдруг противно завыл дядька.
Я снова ухнула под воду, вынырнула… В ту же секунду из-за тучи вылезла огромная низкая луна и осветила окрестности. Туша повернула голову, я увидела длинные уши, километровый нос и заорала:
– Пантелеймон! То есть Пафнутий! Или Поликарп! Осел! Ты купаешься в озере?!
– А-а-а-а… – загудел на всю округу ишак, – а-а-а-а…
Я вздрогнула.
– А ну замолчи! Ладно, Павлин, мне пора, можешь не отворачиваться, тебя я не стесняюсь. Правда, мысль о том, что я принимала водные процедуры рядом с ишаком, меня не вдохновляет и…
– Иродово отродье! – закашлял кто-то с берега. – Хорошо, что твой вой услышал… Сколько разов говорено: не смей в озеро лазить! Еще нассышь туда…
Я, собравшись в очередной раз нырнуть, замерла, услышав последнюю фразу, которую явно произнес сторож Антон. До сих пор мне как-то не приходило в голову, что Полкан может пописать в воду. А ведь в озеро никто отродясь не сыпал хлорки! Жизнь на лоне природы по законам предков нравилась мне все меньше и меньше.
– Вылазь, чучело! – бухтел Антон. – Больше не отпущу гулять, и не просись.
– И-и-и-и… – заныл Парамон.
– Потапий! – рявкнул Антон. – Подь сюды!
Ой, точно, ишака кличут Потапием.
– А-а-а… – уже чуть тише отозвался осел.
Я стояла, боясь пошевелиться. Надеюсь, старичок подслеповат и не заметил, что в озерце плавают две особы. Все-таки мерзкий Парфен превосходит меня размерами, и дед наверняка уставился сейчас именно на него.
– Потапий, вылазь!
– Фр-фр, – ответил осел и нырнул.
