1
0
– Могу предложить красную.
– Засунь ее себе в задницу!
– Или черную, – Наташа не теряла надежды уладить дело миром.
– Жесть!
– Коричневую, с гипюровой вставкой.
– Мне нужна белая. Поняла?
– Она одна, сороковой размер, но…
– Заткнись! – заорал парень. – Вот мелет языком! Ненавижу баб!
Наташа постаралась стать меньше ростом. А покупатель вынул из кармана мобильный и протянул:
– Аллё, гараж! Тут есть тридцать восьмого размера красная, черная, коричневая… Не подойдет? Ага, далеко. А еще кость слона, но сороковой! Да? Беру. – И велел Наташе: – Заворачивай кофту! Светлую!
Продавщица ошпаренной мышью метнулась к кронштейну, потом ринулась в подсобку.
– Стоять! – заорал покупатель. – Давай хабар! Скока лавэ?
Наташа назвала цену, псих дернул верхней губой, швырнул на прилавок крупную ассигнацию и по-барски процедил:
– Сдачу себе оставь, на конфеты. Любишь сладкое?
– Да, да, да, – закивала Ната, – очень. Спасибо. Давайте заверну вам покупочку. Коробка бесплатно, бантик, золотая бумага…
Парень сузил глаза:
– Все вы суки! За деньги ползать готовы. Не надо мне твоего дерьма шуршащего!
– Так понесете? – удивилась Наташа. – Блузка запачкается, цвет нежный. Навряд ли вашей девушке понравится, что ей…
Покупатель швырнул блузку на прилавок.
– Мои девушки молчат, – зловеще проговорил он, – если, конечно, жить хотят. Ясно?
Наташа схватила пакет, стала укладывать в него блузку, мысленно ругая себя за излишнюю услужливость.
– Не боись! – развеселился покупатель. – Хочешь, поцелую?
Наташа, ожидавшая чего угодно, кроме подобного предложения, села под прилавок и закрыла голову руками.
– Зря, – донеслось уже издалека, – многим нравится, еще и добавки просят!
Хлопнула дверь, но Наташа еще минут пятнадцать просидела под прилавком…
– Испугалась я ужасно, – призналась она мне сейчас. – Впервые такого встретила! Знаете, что самое страшное?
– И что же?
– Он симпатичный! Хоть и жуткий, – вздохнула Наташа. – Похож на белого кролика.
– Маленький альбинос с красными глазами? – не утерпела я. – Однако… Вам нравятся мужчины с экстремальной внешностью?
– Нет, – засмеялась Наташа. – Понимаете, глаза у него… страстные. У моей бабушки в деревне кролик жил – вроде мелкий, неприметный, так он кур бил, петуха корёжил, а один раз на козла напал. И справился, напугал его, тот сбежал. Честное слово, я не вру! И парень на него похож. Я в какой-то момент чуть на шею ему не бросилась. А уж когда поняла, что из-за бусинок он вернуться может, прям голову потеряла. И боюсь, и увидеть хочу! Когда дверь сегодня открылась, на меня словно кипятком плеснуло: он идет… Фу! Что это со мной, а?
– Резкое обострение глупости, – ответила я. – Или синдром жертвы.
