1
0Я слегка пнула его пятками:
– Пафнутий! Не спи!
Ишак повернул голову и дыхнул мне в лицо, отчего я чуть не вывалилась из седла.
– Фу! Прекрати, Пафнутий! Эй, шевели лапами! То есть переступай копытами! Пафнутий, шагай же! Или тебя зовут по-другому? Извини, дорогой, не хотела тебя оскорбить. Вспомнила, ты Пантелеймон!
Но и это весьма красивое имя не произвело на длинноухого должного впечатления.
– Пантелеймон, – осторожно повторила я, – цып, цып, иди вперед.
Осел задрал голову, отвел назад серые уши, открыл пасть и заорал:
– И-и-и-и-а…
На секунду я оглохла и вроде как даже ослепла – никогда не предполагала, что вонь и отвратительный рев способны лишить человека зрения. А осел так и замер – с разинутым ртом.
– Солнышко, – прошептала я, – если ты не Пантелеймон, значит, Панкрат. Ведь так?
– А-а-а-а-а… – затянул ишак."
"Из соседних кустов во все стороны разлетелись крохотные птички, с ближайших елок посыпались молодые шишки.
– Спокойно, Прохор! – скомандовала я. – Соблюдай тишину.
Осел стал трясти задом, я вцепилась в кожаную петлю.
– Платон! С ума сошел?
Задние копыта транспортного средства начали отбивать дробь.
– Павел! – взвыла я. – Паша, не дури!
В ту же секунду седло скособочилось, ишак выгнул спину, и я рухнула на землю. На меня лавиной обрушилась масса новых впечатлений. Во-первых, свалиться даже с небольшой высоты больно, во-вторых, несмотря на жаркое засушливое лето, земля оказалась сырой, в-третьих, крапива, куда я угодила, очень неприятно жжется, в-четвертых, ослы умеют смеяться.
Да, да, можете мне не верить, но отвратительное животное, сбросив меня, растянуло губы и стало откровенно хихикать.
– Тебе весело, Парамон? – осведомилась я, вставая. – Ну ничего, сейчас залезу в седло и посмотрим, кто кого! Не так уж много существует мужских имен на букву «п», переберу все и вспомню твое. Петр… Нет, слишком просто, ишака звали заковыристо. Полад! Пахом! Поликарп! Полкан!
Я перевела дух. С Полканом я погорячилась, это явно собачья кличка. Что там еще есть из старинных? Путислав, Путята, Патрикей, Парфен… У меня когда-то была пятерка по русской литературе, и я подстегнула свою память «Ну-ка, Танечка, вспоминай героев произведений нашей классики!» Перфилий, Паисий, Павлин… Да, да, существовало имя Павлин – насколько помню, в пьесах А. Островского частенько фигурировали всякие купцы с отчеством «Павлинович».
Но почему я так уверена, что имя моего транспортного средства начиналось на «п»? Ведь начисто забыла, как его называл Антон. Вполне вероятно, что первая буква «т». Трофим, Терентий, Тихон, Тихомир, Трифон, Тимофей, Тарас…
Осел развернулся и с быстротой молнии помчался по одной из тропинок.
